Прошлым вечером, Роман Сергеевич, вышедший встречать служебный автомобиль у ворот загородного дома, был в приподнятом настроении духа и непривычно говорлив. Его глаза блестели хорошо знакомыми, дьявольскими искорками одурманенного человека:
– Спасибо Вадик! – с улыбкой поприветствовал он своего подчинённого, из рук в руки перенимая ящик со спиртным, – я думаю, и этого не хватит. По любому ночью придётся ехать за добавкой отцу.
– Новоселье – дело хорошее, – дежурно улыбнулся Вадим, получая несколько хрустящих купюр, – хорошо погулять!
Краткая беседа и обмен любезностями только подтвердили догадки Вадима. По большому счёту ему совершенно не было дела, чем добровольно убивал себя сын негласного хозяина охранного агентства. Лишь бы платили исправно деньги.
Всё равно Таршину было ровно до сегодняшнего утра…
Бег до трёхэтажного, роскошного особняка, сделанного из дорогого красного кирпича, занял чуть больше получаса. Построенный в значительном отдалении от города, отделённый широкой лесополосой и сплошным, высоким забором от первых улиц Медведьевска, загородный дом ещё в недостроенном состоянии, служил отличным логовом семье Январёвых, о чьих тёмных делах долгое время ходили самые невероятные легенды. На данный момент ремонтные работы были полностью завершены, и новенький дом сиял новыми, широкими окнами в лучах утреннего солнца, попутно демонстрируя богатую отделку фасада самыми современными материалами.
Всё это время Вадим бежал очень высоким темпом, не жалея сил и не чувствуя усталости, по свежему асфальту новой дороги, проложенной за счёт муниципальных средств в угоду удобства семьи Январёвых. Мэр города Медведьевска, безусловно, сотрудничал с преступными элементами и сам хорошо наживался с этого.
Оказавшись у чугунных, кованых ворот Таршин нажал кнопку звонка, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Ждать пришлось недолго. Заспанный и отёкший Дуб, открыл скрипучую, массивную калитку, встречая неожиданного гостя:
– Чего тебе? – хрипло спросил он, с удивлением разглядывая совершенно неожиданного, утреннего визитёра.
– Хорошо покатались ночью, мужики? – с ходу начал давить на душевную гниль оппонента Вадим, пользуясь тем, что его первый соперник был предельно прост и прям, – где она? Где моя жена?
Может быть, если бы в утренний час, первым навстречу разъярённому Таршину вышел Павел или Роман, то ночной инцидент удалось бы сохранить в тайне, ловко запудрив мозги взволнованному мужу.
Но Иван не был так хитёр и изворотлив:
– Кто сдал? – процедил бугай сквозь зубы, сощурив глаза.
Шрам, рассекающий лицо, быстро налился кровью от ярости, но Вадима было не напугать. Вместо ответа, обозлённый бугай, открывший дверь получил чёткий, боксерский крюк в челюсть, откинувший его назад.
Будь Иван мужчиной среднестатистической комплекции и боевой подготовки, он бы непременно впал в глубочайший нокаут от тяжелейшего удара, который, ко всему прочему, был нанесён совершенно неожиданно. Но Дуб был опытным, закалённым бойцом, чьи навыки пришлись впору тёмной стороне человеческого сообщества. Перекатившись через спину, слегка шатаясь, Иван встал, намереваясь продолжить драку.
Два крепких молодых человека сцепились молча, под вой нескольких дворовых псов, до предела натянувших звенящий метал цепей. Животные захлебывались в яростном лае, прилагая все свои силы, чтобы впиться слюнявой, оскаленной пастью в человеческие тела, до которых иногда не хватало всего нескольких сантиметров.
Столь громкий лай не мог не разбудить всех обитателей дома.
Не прошло и пары минут, как на сдавленные звуки драки высыпали все, кто в этот момент находились в особняке. При этом Сергей Викторович, стоящий во главе небольшой толпы родственников и гостей, сжимал в руках новенький пистолет ТТ. подаренный накануне бывшими друзьями из милиции по поводу завершённого строительства.
Никого, не опасаясь в этом городе, глава загородного дома сделал предупредительный выстрел вверх, останавливая драку:
– Стоять! Вы что, белены объелись? Что произошло? – убийственно медленно, холодно и чётко проговорил глава семейства Январёвых, в ярости сузив глаза.
– Да этот идиот, едва я калитку открыл, с кулаками накинулся! – жалостливо, по-детски начал было оправдываться Иван, у которого под левым глазом к этому времени успела налиться большая, лилово-синяя гематома.
Дуб был безжалостно перебит Сергеем Викторовичем:
– Не тебя спрашиваю. Ты говори, – указал Январёв-старший пистолетом на Таршина, больше доверяя ответственному работнику, чем недалёкой шестёрке.
– Сергей Викторович. Жена моя пропала, – выдавил из себя Вадим, бесстрашно взирая на оружие, направленное на него.
Толпа, стоящая за спиной, до этого безмолвно взиравшая на сцену во дворе, принялась немедленно обсуждать ответ Вадима.
– Дуб тут причём? – ничего не понял хозяин особняка, властным жестом свободной руки остановив отвлекающие пересуды за спиной.
