«Это было? – Ей было трудно думать и больно глотать, хотя она знала, что не больна, просто сигаретный дым становился все более горьким. – Зачем я полезла во все это? Ошибка миллионов: со мной этого не случится…»
Впервые она увидела Арни на той самой свадебной фотографии, которую Катя вручила ей с таким видом, будто отдавала ей своего мужа живьем. Но Лиля даже не улыбнулась, потому что чувствовала: здесь все всерьез. Она взглянула на снимок…
– Ты действительно хочешь его забыть? – Лиля даже не вспомнила, что уже узнавала это.
И не поверила ответу, уже решив про себя: сама бы – никогда… Справившись с собой, она сказала Кате:
– Ты очень красивая женщина. У тебя обязательно будет другая любовь. И скоро.
– Да, – безразлично проронила Катя.
На следующий день Лиля увидела в ее глазах пустоту. Это было именно то, чего Катя и хотела, но встречать ее взгляд теперь было страшно. Даже сталкиваясь в коридоре или в зале магазина, Лиля чувствовала исходящий от нее холод и торопилась пройти мимо, чтобы опередить страх, который распространялся от этой новой женщины, почти незнакомой Лиле. Больше всего ей хотелось уволить Катю и никогда больше не встречать, но Лиля заставила себя сделать все наоборот. Она приблизила Катю к себе.
Однажды она поняла, что должна наяву увидеть этого самого Арни. На снимке ему было не больше двадцати, с тех пор он мог растратить на пустяки частицы того света, который был в нем, и остаться ни с чем.
Когда Лиля впервые с опаской открыла дверь их кафе, взрыв хохота чуть не заставил ее пригнуться. Стараясь не стучать каблуками, она подобралась к залу и высунулась из-за мраморного угла. Серый Заяц, показавшийся ей громадным, скакал между столиками, выкрикивая загадки и отпуская шуточки – не особенно смешные, но дети просто повизгивали от смеха и то и дело сползали со стульев на пол.
«Он лучше меня знает, что им нужно», – без ревности признала она, уже решив, что это и есть Арни.
С тех пор как ее собственный сын вырос, Лиля не имела дела с маленькими детьми и успела подзабыть, насколько их чувство юмора отличается от взрослого. Ее удивило только, откуда это знает Арни, ведь у них с Катей не было детей, это она давно знала. «Он чувствует», – Лиля легко поверила себе, ведь и сама чаще доверяла своим ощущениям мира, чем знаниям.
Не осмелившись мешать, Лиля тихонько вышла из кафе и решила подождать во дворике, пока и Арни снимет маску. Торопиться теперь было незачем, Катя неплохо справлялась и без нее.
«Она стала такая собранная. – Лиля поняла, что немного жалеет об этом. – Чем она занималась в этом кафе? Неужели тоже кем-нибудь наряжалась?»
Арни она узнала сразу, хотя в его глазах и в самом деле больше не было того счастливого света, как Лиля и опасалась. Нельзя сказать, что он исчез вообще, но теперь он был направлен внутрь. «Свет стал лунным». – Она засмотрелась, выпустив хвостик последней мысли.
Арни ее не замечал. Он сел на один из ящиков, выставленных наружу, и опустил голову. Волосы у него были темными, если б удалось подобраться поближе, она различила бы седые волоски. Светловолосым дольше удается скрывать от мира свои страдания. У самой Лили волосы были будто покрыты цветочной пыльцой, и она знала, что благодаря им и своему девчоночьему носу выглядит молодо. Может, еще моложе Кати…
Она боялась пошевелиться, ведь Арни мог поднять голову и – не увидеть ее. Это сразу лишило бы смысла все, что Лиля еще только собиралась сделать. Впрочем, плана действий у нее в тот момент не было. А что было, Лиля и сама не понимала. Она, с юности овладевшая тайнами разных «приворотов», чувствовала себя так, словно сама попала в сети чужой магии, просто выпавшие из тяжелого мешка за спиной, который Арсений таскал сам не понимая зачем. Может, теперь ему стало чуточку легче…
Ее тянуло к Арни еще и потому, что Лиля своими глазами видела, какого накала страсть он может вызвать. И думала: если подобное бывает в жизни, глупо провести время на этом свете, ни с чем таким даже не соприкоснувшись. Она понимала: в ней может оказаться недостаточно душевных сил, чтобы взрастить такую любовь, но Лиля не могла не попытаться хотя бы раз войти в эту воду, которая для Кати оказалась одновременно живой и мертвой.
У нее в багаже накопились десятки вариаций на тему «Как к нему подойти», но на Лилин слух любая звучала или фальшиво, или просто неинтересно. И она продолжала, словно пасьянс, раскладывать новые фантазии. Правда, когда возвращалась домой и погружалась в обаяние вещей, которые тщательно подбирала годами, ей требовалось значительное усилие, чтобы представить, как сюда впишется Арни. Здесь, конечно, появлялись мужчины, но Лиля никого не примеряла к своей комнате, составляющей ее мир. Она не особенно нуждалась в других людях, ей вполне хватало тех, с кем они вместе работали, сближаясь на расстояние рукопожатия, и кто появлялся на экране телевизора.
