Еще были письма от сына, по которым Лиля скучала больше, чем по нему самому… Мишка вырос ворчливым и часто упрекал мать в том, что они развелись с отцом и разменяли квартиру, из-за чего мальчик лишился отдельной комнаты. Теперь он учился в Москве, и Лиля думала о нем со спокойной гордостью. Ей становилось как-то не по себе, только когда она замечала, какими глазами смотрит на Арсения его мать.

Она и себя ловила на том, что следит за ним с тем же замиранием. И физически чувствовала, как постепенно наполняется прозрачными слепками голоса, разных движений, смеха, всегда немного смущенного. Ничего не стоило с помощью магии создать подделку и утешиться ею, но она не хотела даже думать об этом. Лиле и без того казалось, что вся ее жизнь до сих пор была не более чем удачно сделанной фальшивкой. Даже ее материнские чувства удостоились бы, пожалуй, только самой низкой пробы. Она сама признавала это и с отвращением отвергала любой путь Арни к ней, кроме его собственного желания.

А его не было. Он ее даже не замечал. Все радости, принесенные этой странной любовью, были иллюзорны. Но для Лили все было внове: как пугливая, но любопытная ученица, она вступала в мир воображения, в который к ее годам большинство женщин уже забывает дорогу. От большинства Лиля отличалась тем, что не боялась страданий, незнакомых ей, и потому ее фантазии не были однообразно-радостными. Она носилась вместе с Арни и за ним по векам и странам, легко тасуя имена и титулы, но он не становился ближе ни в бархате, ни в солдатском мундире.

Однажды она заметила, что с каждым разом все труднее становится пережить новое – то же самое! – разочарование. Как будто внутри ее открывалась иная глубина… С приходом зимы страдание заполнило ее уже настолько, что начало казаться самым что ни на есть настоящим. Она испугалась всерьез: «А я сумею от этого избавиться?» И затосковала: «А если избавлюсь, мне опять оставаться ни с чем?»

Не подозревая о том, Арни подарил ей весь мир в двух измерениях. Географическая завершенность круглой планеты и временная глубина обживались Лилей стремительно.

Она бежала за Арни – ее Арни! – по деревянному мосту, который подрагивал от неуверенности в самом себе. Успевая подумать о том, что в любой момент какая-нибудь из досок может подломиться у нее под ногой, Лиля не осторожничала, ведь Арни уходил. Ей всегда виделось одно и то же: он уходил. Менялись одежды и возникали дома, построенные другими поколениями, но Арни ни разу не повернул назад. Даже не оглянулся…

Мост закончился наклонной доской, которая качалась так отчаянно, будто хотела подбросить Лилю к небесам. Она легко сбежала по ней, и под ногами оказалась мягкая от травы земля. Босые ноги заскользили по влажным стеблям: «Еще роса не высохла… Куда же он?!»

Его белая рубашка уже мелькала между деревьями. Они собрались тут все вместе, не деля участки владений: сосны, березы, рябины, лиственницы… Стояли тесно, держась друг за друга ветвями. Лиля знала, что это неспроста: они пытаются защитить Арни, укрыть его… От кого?! Она не причинит ему зла! Если кое-что она и сделала против его воли, так только для того, чтоб ему же стало легче.

Прошлогодние листья, бурые, разбухшие в одну чавкающую кашицу, пытались затянуть ее ноги, удержать. А там, где шел Арни (ей было видно!), земля была упругой и молодой. Никакой прелой листвы…

«Все против меня». Ее душила эта мысль, выжимая слезы, но перехватывая голос у самого истока. Она не могла окликнуть Арни, сказать, что не нужно бежать от нее. Кто, кроме нее, поможет ему?

Перейти на страницу:

Все книги серии Девочки мои. Психологические романы Юлии Лавряшиной

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже