Живешь только трижды полностью

– Что-что? – переспросила Ариана. Теперь ее брови опустились к переносице, а глаза превратились в две настороженные щелочки.

– Разве вы не говорите по-английски? – удивился Бондарь.

– Почему я должна говорить по-английски?

– У вас отличное произношение. Когда вы поете, вас можно принять за американку.

На губах Арианы промелькнула улыбка, она была польщена, но голос ее оставался сухим и официальным:

– Вы очень любезны.

– А зовут этого любезного человека Евгением, – поспешил представиться Бондарь. – Евгений Николаевич Стрельцов, к вашим услугам.

– Я не нуждаюсь в ваших услугах, извините.

Ариана сделала вид, что намеревается пройти мимо, но задержалась, как только Бондарь тронул ее за руку. Его прикосновение было просительным и властным одновременно.

– Не будьте ко мне так жестоки, – произнес он, чувствуя себя героем какой-то пошлой мелодрамы. – Я впервые в Крыму, и мне хотелось бы увезти отсюда только хорошие впечатления. Кто знает, может быть, самым ярким из них станет воспоминание о нашем знакомстве.

Ее взгляд смягчился, она улыбнулась.

– Знакомство пока что не состоялось.

– Возражаю! Вы знаете мое имя, я – ваше. Формальности соблюдены.

– Откуда вам известно мое имя? – Ариана снова вскинула бровь.

– Оно прозвучало со сцены, – напомнил Бондарь. – Вас назвали в честь дочери Мидаса?

– Мидас?

– Ну да. Тот самый царь, который умел превращать в золото все, к чему он прикасался.

– Вот как? – Гладкий лоб Арианы прочертила горизонтальная морщинка.

– Его дочь Ариадна помогла Тесею выйти из лабиринта Минотавра, – бойко продолжал Бондарь. – Она дала ему клубок ниток, который он закрепил у входа.

– Очень интересно.

Этому фальшивому утверждению не поверил бы даже ребенок. Легенды и мифы Древней Греции абсолютно не волновали собеседницу Бондаря. Более того, они почти разрушили установившийся контакт.

– Не уходите, Ариадна, – попросил Бондарь, преграждая дорогу тронувшейся с места девушке. – Мы не договорили.

– О чем? – неласково осведомилась она.

– О чем хотите!

– Ни о чем не хочу.

– Я вас чем-то обидел?

– Терпеть не могу, когда моё имя путают с другим, – отчеканила она. – Я не Ариадна. Меня зовут Арианой, зарубите это себе на носу.

– Уже, – быстро сказал Бондарь. – А чтобы закрепить урок, дайте мне, пожалуйста, автограф.

Ручка появилась перед Арианой столь неожиданно, что она машинально приняла ее из пальцев Бондаря. Не сбавляя темпа, он достал из кармана полупустую пачку «Монте-Карло», вытряхнул из нее сигареты, а саму пачку ловко вывернул наизнанку.

– К сожалению, не имею привычки носить при себе блокнот, – пояснил он извиняющимся тоном. – Но можете быть уверены, что этот клочок картона будет значить для меня много… очень много.

– Я не звезда, – слабо запротестовала Ариана.

– Обязательно ею станете.

Эхо усилило голос Бондаря и разнесло его по пустынному холлу. Резонанс получился впечатляющий. Ариана даже зарделась:

– У меня никогда не просили автографов…

– О, со временем вы к этому привыкнете. – Почти насильно сунув в ладонь Арианы сигаретную пачку, Бондарь настойчиво предложил: – Ну же, черкните пару строк, а потом распишитесь. Для меня это действительно важно.

– Хм. – Ее ноздри затрепетали, как у избалованной кобылицы, которую поощрительно потрепали по холке. – Что же вам написать?

– «На долгую память, – подсказал Бондарь. – С любовью, Ариана».

– Еще чего! – Фыркнув, она нанесла на картонку какие-то каракули и протянула ее обратно со словами: – Надеюсь, этого будет достаточно?

– Конечно, нет.

– А вы нахал!

– Что вы! – Бондарь невинно вытаращил глаза. – Просто мне никогда не надоест получать знаки внимания от такой девушки, как вы.

– Это не знак внимания, а просто автограф, – возразила она. – Теперь вы от меня отвяжетесь?

– Минутку…

Бондарь склонился над сигаретной пачкой, исписанной угловатым почерком Арианы. Импровизировать она явно не любила. Послание уложилось в две строчки:

НА ДОЛГУЮ ПАМЯТЬ. АРИАНА ПАТРИЧА.

– Тут неразборчиво. – Бондарь ткнул пальцем в последнее слово. – Патри… Патрисия?

– Патрича, – сказала Ариана.

Было очевидно, что она произнесла свою фамилию с некоторым смущением. Звучало это действительно не слишком благозвучно, но Бондарь восхитился:

– Как экзотично!

– Бросьте, – отмахнулась она.

– Погодите, погодите. – Бондарь как бы задумался, а потом театрально хлопнул себя по лбу. – Не так давно я слышал эту фамилию. Вообще-то я приезжий, но в Севастополе у меня много друзей. На прошлой неделе меня пригласили в одну компанию, и там кто-то хвастался, что у него роман с красавицей-гречанкой. – Бондарь почесал шрам на подбородке. – Кажется, это был изрядно подвыпивший морской волк. Забавный дядька.

– Понятия не имею, о ком идет речь, – отрезала Ариана.

– Разве у вас нет знакомых моряков?

– Ни моряков, ни летчиков, ни даже водолазов. Я предпочитаю общаться с людьми творческих профессий.