Бондарь лишь крепче стиснул зубы. Ни разу не кувыркнувшись в полете, тяжелый снаряд летел прямехонько в центр его грудной клетки. По-вратарски выставив перед собой руки, Бондарь слегка присел, готовясь принять подачу. Правильно угадав момент, когда камень должен был соприкоснуться с кончиками его пальцев, он начал падать на спину. Руки сработали как амортизаторы, подавшись назад, чтобы погасить силу удара. В результате Бондарь упал навзничь, держа пойманный камень на уровне груди.
Талос, которому пот заливал глаза, не сумел правильно оценить ситуацию. Издав победный возглас, он бросился на Бондаря, стремясь как можно скорее добраться до его уязвимых конечностей. Да только напрасно он посчитал противника поверженным, ох, напрасно. Потому что, приподнявшись, Бондарь метнул каменное яйцо обратно.
– Лови!
– О? – произнес застывший на полпути Талос.
Но сначала прозвучал отчетливый сухой звук, какой можно услышать в бильярдной при точном попадании по костяному шару.
Кнок! Это камень врезался в центр его лба.
Тумп! Камень упал на песок.
Шурух! Талос рухнул на колени.
– Немедленно прекратите! – крикнула Ариана.
Как истинная женщина, она ненавидела любые проявления жестокости. Вот только вспомнить об этом она удосужилась с пятиминутным опозданием, когда ее призыв не имел особого смысла. Потому что Талос уже
Его дружки метнулись к вещам, мстительно поглядывая на Бондаря. Он встал, готовясь к продолжению схватки. Надо полагать, спутники Арианы искали в сумках отнюдь не приз победителю.
– Я же сказала: хватит! – крикнула она резче, чем несколько секунд назад.
Не скрывая разочарования, музыканты занялись Талосом, попеременно растирая ему уши и поливая его минеральной водой.
– Извини, но он первый начал, – пробормотал Бондарь.
– Первый, второй, – раздраженно отмахнулась Ариана. – Детский сад какой-то. Я начинаю разочаровываться в тебе, Женя.
«Тут бы дать мне от ворот поворот, – подумал Бондарь, – но кто из женщин способен на хотя бы относительную последовательность в своих действиях? Лично я таковых не встречал, и Ариана ничем не отличается от всех прочих».
– Пора освежиться, – заявила она. – Пойдем поплаваем?
– С превеликим удовольствием, – откликнулся Бондарь, галантно протягивая ей руку.
Ипполит, Шура и Николай устремили на него взгляды, полные ревнивой ненависти. Лишь кое-как приведенный в чувство Талос не мог сделать этого по причине временного косоглазия. Его зрачки норовили то сойтись к переносице, то разъехаться в разные стороны, а смотреть прямо перед собой упорно не желали. И сидел он в довольно напряженной позе, которую никак не назовешь картинной. Его главной задачей было не утратить то шаткое равновесие, в котором он находился.
Полюбовавшись фиолетовой шишкой, вздувающейся у него на лбу, Бондарь стиснул узкую ладонь Арианы покрепче и потащил ее в море. Она, как и следовало ожидать, не сопротивлялась.
После более чем теплого приема на берегу вода показалась Бондарю еще холоднее, чем во время первого купания, но это ему даже понравилось. Он любил, когда жизнь строилась на контрастах. Это не позволяло размякать и впадать в хандру. Холодно – горячо, горячо – холодно. Эх, хор-рошо!
Бондаря так и подмывало заорать от избытка чувств, но вместо него голос подала Ариана, издавшая нечто вроде мышиного писка, только многократно усиленного. Правда, как вскоре выяснилось, причиной ее паники была не сама ледяная вода, а ее обитатели.
– Медузы! – пожаловалась она, тыча пальцем в воду у своего пупка. – Такие здоровенные.
Приблизившись, Бондарь увидел студенистых созданий, колышущихся на волнах, поднятых Арианой. Их купола отливали фиолетовым и достигали полуметра в диаметре. Этих громадных медуз насчитывалось вокруг стоящей в воде девушки не меньше десятка.
– Это не безобидные аурелии, а самые настоящие корнероты, – предупредил Бондарь. – Будь осторожна.
– Они ядовитые? – испуганно спросила Ариана.
– Обжигают посильнее крапивы. До волдырей.
– Ой, мамочки! – Это походило на начинающуюся истерику.
– Иногда, – успокаивающе сказал Бондарь, – удается отделаться покраснением кожи. Но зуд и жжение гарантированы.
– Зуд? Жжение?
– Почешешься пару дней, а потом все как рукой снимет.
– Ты предлагаешь мне чесаться на сцене?
– Я ничего не предлагаю, я просто излагаю факты.
– Как же мне быть? – затосковала Ариана.
– Во всем положиться на меня, – строго сказал Бондарь, занявшись расчисткой акватории. Беря медуз за верхнюю часть купола, на которой не было коварных щупалец, он убрал их с пути Арианы, после чего объявил: – Проверено, мин нет.
– Благодарю.
