Наградив спасителя благосклонной улыбкой, Ариана вытянула руки и прыгнула вперед, совершенно не боясь намочить свои роскошные волосы. Вынырнув, она поплыла вперед энергичным брассом, то и дело сплевывая набравшуюся в рот воду. Нагнав ее, Бондарь одобрительно заметил:
– Отличный стиль. Занималась плаванием?
– В ранней молодости, – ответила она, делая паузы, чтобы не сбиться с дыхания. – Через полгода пришлось бросить.
– Почему?
– Плечи начали расти. И бицепсы, как у мужика.
– Зато теперь у тебя все в порядке, – заверил ее Бондарь.
– Думаешь, ты сообщил мне новость?
Проплыв бок о бок сотню метров, они, не сговариваясь, изменили курс и вскоре, фыркая и отдуваясь, как пара тюленей, выбрались на плоскую скалу, торчащую из воды. Опередив Ариану, Бондарь использовал фору для того, чтобы полюбоваться ее фигурой, облепленной мокрыми лоскутами материи.
– Ты, случаем, не рентгенолог? – поинтересовалась она. – Такое ощущение, что меня просвечивают насквозь.
– Не каждый день удается увидеть Афродиту, появляющуюся из морской пены, – напыщенно произнес Бондарь.
Брови Арианы приняли уже знакомый недовольный изгиб.
– Ты опять забыл мое имя? – сухо осведомилась она. – Меня зовут не Ариадной и не Афродитой. Я А-ри-а-на, усвоил?
– Усвоил, – кивнул Бондарь, в очередной раз отметив про себя, что она по какой-то необъяснимой причине не знает самых распространенных мифов своей исторической родины.
– Слава тебе, господи.
Улегшись на живот, Ариана расстегнула лифчик и, подставив голую спину палящим лучам солнца, оперлась подбородком на скрещенные руки. Бондарь поспешил принять аналогичную позу, пристроившись рядом.
– Знаешь, что это такое? – спросил он, демонстрируя девушке извлеченную из расщелины рапану.
– Обычная раковина. – Ее загорелые плечи поднялись и опустились снова, в результате чего лямки лифчика упали на каменную поверхность. – Таких тут полным-полно, – продолжала она как ни в чем не бывало. – Ими торгуют на каждом углу. Только у торговцев сувенирами ракушки красивые и блестящие, а твоя, – она покосилась на протянутую рапану, – а твоя вся грязная и замшелая. – Глаза Арианы насмешливо сверкнули. – Это и есть подарок, на который ты намекал вчера?
– Нет, – ответил Бондарь. – Просто у этой раковины удивительная история. Вообще-то это моллюск, который называется рапана. Он приплыл в Черное море с Дальнего Востока, представляешь?
– Такой маленький, – умилилась Ариана. – И плавников нет.
– Рапаны путешествуют, прилепившись к днищу кораблей. Ты когда-нибудь пробовала их мясо?
– Вот еще!
– Напрасно. По вкусу оно напоминает осетрину. Но знамениты рапаны не только этим.
– А, вспомнила! В них находят жемчужины, да?
– Нет, – усмехнулся Бондарь. – Но в давние времена эти существа ценились значительно дороже жемчуга.
– Неужели? – Заинтригованная Ариана колупнула ногтем находку. – Что же в ней особенного?
– Ты видишь перед собой потомка тех самых моллюсков, из раковин которых древние финикийцы получали свой знаменитый пурпур.
– Однажды мне подарили пурпурное платье. Закончилось это плохо. – Ариана уставилась на линию горизонта. – Я была тогда совсем молоденькая и глупенькая.
– Ты и сейчас далеко не старенькая, – заверил ее Бондарь. Вертевшееся на языке продолжение – «…и не слишком умненькая» – отпало само собой, потому что…
Потому что Ариана безмятежно перевернулась с живота на спину. При этом она вроде бы прикрыла грудь снятым лифчиком, но Бондарь успел увидеть все, что она решила ему показать. И проклятый лифчик то и дело норовил соскользнуть с обнаженной груди, которая, между прочим, вздымалась и опадала… вздымалась и опадала, приковывая взгляд Бондаря.
Изменившимся голосом, глухим и хриплым, словно он звучал не из его собственной глотки, а из допотопного рупора на захудалом вокзале, он заговорил снова, стараясь не терять ускользающую нить мысли:
– Так вот о рапанах…
– О пурпуре, – перебила Бондаря Ариана.
– Я и говорю, пурпур… Н-да… Его открытие приписывают финикийскому богу Мелькарту. Однажды он со своей любимой собакой гулял по берегу моря. Пес рылся в прибрежных водорослях. Вдруг Мелькарт заметил, что из пасти собаки стекает струйка крови…
– Боже, какой ужас! – Это прозвучало скорее ехидно, чем испуганно.
– Мелькарт, – продолжал Бондарь, – подозвал своего любимца и попытался стереть кровь с его морды. Оказалось, что никакой раны нет. Просто собака разгрызла раковину, из которой вытекла пурпурно-кровавая краска. Этот секрет Мелькарт передал финикийцам, которые неплохо нажились на рапанах.
Ариана забрала у Бондаря раковину и, вертя ее перед глазами, спросила:
– А сколько можно выручить за нее сегодня?
– Нисколько. Естественные красители давно утратили свою ценность.
Рапана взлетела в воздух, описала короткую дугу и плюхнулась в воду. Умудрившаяся не потерять лифчик Ариана пренебрежительно фыркнула.
И теперь Бондарь точно знал, на какую наживку может клюнуть эта рыбка.
