– Ариана и ее команда, они крымчане? – задал он первый пришедший на ум вопрос.
– Судя по тому, как они ориентируются в городе, то, пожалуй, да, – сказал Стас. – Но прежде я никогда с ними не встречался, хотя знаю практически всех здешних музыкантов. – Тут он вспомнил, что намеревался поговорить вовсе не про Ариану, и сделал попытку наверстать упущенное. – Евгений, а какую музыку вы намереваетесь записывать? Дело в том, что я свободно ориентируюсь во всех существующих стилях. И возможности моего инструмента неограниченны. Несправедливо забытая скрипка…
Пока он мямлил, Бондарь решил, что сыт по горло общением с Потоцкими и что кататься с ними по предрассветным улицам ему больше не хочется. Жестом фокусника развернув перед носом Стаса купюру достоинством в пятьдесят гривен, он покаялся:
– Знаете, ребята, я рад нашему знакомству и с удовольствием пообщался с вами, но, похоже, мне скормили сегодня что-то несвежее. Желудок бунтует. – Он приложил свободную руку к животу и скривился. – Вынужден с вами расстаться прямо сейчас. Продолжим знакомство в другой раз, ладно? А пока вам придется поймать такси.
– Предлагаю другой вариант, – оживилась Елена, непонятно как и когда завладевшая деньгами. – Едемте к нам, и там вы найдете все, что нужно человеку в вашем положении.
– Да-да! – вскричал Стас. – Осталось каких-нибудь восемь километров езды.
– Слишком долгий путь, – простонал Бондарь. – Выходите, прошу вас.
– Тогда вы должны пообещать навестить нас днем, – заявила Елена. – Мы будем ждать. Улица Кораблестроителей, дом восемьдесят, квартира шестнадцать. Запомнили?
– Запомнил, запомнил!
С мученической улыбкой выслушав номер телефона, дважды продиктованный Стасом, Бондарь обдал супругов дымом из выхлопной трубы, заложил крутой вираж и, развернувшись на двух колесах, помчался в обратном направлении.
Ветер, врывающийся в открытые настежь окна, ерошил волосы и высекал искры из стиснутой в зубах сигареты. Ее пришлось выплюнуть. Все равно изгрызенный фильтр превратился в какие-то влажные лохмотья.
Сонный Костя вскипятил воду и залил ею растворимый кофе, насыпанный из пакетиков в пластиковые стаканы. К посуде, имевшейся в доме, прикасаться не хотелось. Она внушала так же мало доверия, как Ариана.
– Приехали? – спросил Бондарь, не уточняя, о ком идет речь.
Костя кивнул:
– Ага. Я здорово обеспокоился, когда не увидел тебя, идущего с Арианой под ручку.
– Поэтому дрых без задних ног?
– Я караулил с подзорной трубой в руках, – обиделся Костя. – Сегодня их почему-то было на одного человека меньше. Только эта певчая стерва и трое сопровождающих. Они снова вошли в дом с другой стороны, а потом в спальне Арианы зажегся свет.
Бондарь хмыкнул:
– И охота ей шастать через чулан?
– Что поделаешь? Крысиная натура…
– Она спит?
– Час назад еще ворочалась в постели, – ответил Костя.
– Разве кровать находится не ниже уровня окна? – удивился Бондарь.
– Так оно и есть. Только мне не обязательно видеть. Иногда достаточно слышать.
– Ты опробовал микрофоны?
– А как же? Чувствительность бесподобная, ух! – Костя поцеловал кончики своих пальцев. – Я даже слышал, как шуршала одежда, когда эта гадина раздевалась перед сном. Готов поспорить, что трусики она носит синтетические. Такое, знаешь, характерное потрескивание.
– Остынь, – посоветовал Бондарь. – Ариана никогда не спит абсолютно голой.
– Откуда ты знаешь?
– Она сама мне сказала.
– Я бы не стал верить ей на слово, – буркнул Костя. – Змея она подколодная, вот кто.
– Хуже, – вздохнул Бондарь. – Запусти такую в серпентарий, и через час она останется там в полном одиночестве.
– Почему?
– Потому что остальные обитатели серпентария расползутся кто куда.
Завершив эту коротенькую лекцию, Бондарь тут же начал вторую, вводя напарника в курс последних событий. Переварив услышанную информацию, Костя цыкнул зубом и сказал:
– Больше к этой гадине не суйся. Это слишком опасно. Мы сделали все, что могли.
– Думаешь? – усмехнулся Бондарь. – В Москве от нас ждут вовсе не разоблачения происков СБУ. Нас послали за Малютиным и похищенным им секретным прибором.
– Но ты под подозрением, неужели не ясно? Теперь можно не сомневаться, что убийство на катере было связано с нашим прибытием. И такси слетело с тормозов не случайно. – Костя с ожесточением рванул себя за волосы на груди. – Тебя заманивают в ловушку, командир. Ловят на живца.
– Противоречие, – коротко сказал Бондарь.
– Какое противоречие?
– Если бы Ариана захотела меня ликвидировать, то меня проще было бы утопить на диком пляже, где их было пятеро против одного. Но, как видишь, я жив-здоров, хотя жутко устал. – Бондарь потер глаза. – Покушались на нас не эсбэушники, а конкуренты. Те самые парни из продуктового фургона, с которыми мы пересеклись на Басманной.
– Чего же добивается от тебя гадина с музыкальным уклоном? – недоверчиво поинтересовался Костя. – Хочет раскрутить тебя на «палку»? Ей своих мужиков мало?
– Поставь себя на место украинцев, и ты поймешь.
– Не получается. Не понимаю я этих хохлов.
