Показывая пример, он двинулся к выходу. Потоцкие засеменили следом, причем, невзирая на одышку, Стас попытался напевать на ходу песенку про то, как «мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним и отчаянно ворвемся прямо в светлую зарю».
Взглянув на заметно посветлевшее небо, Бондарь подумал, что мелодия песни так себе, зато текст звучит очень даже актуально.
Сунувшегося к компании таксиста Елена отослала таким царственным жестом, словно заимела в лице Бондаря личного шофера, а Стас приосанился и взъерошил остатки шевелюры, полагая, что от этого его плешь станет менее заметной. Прежде чем забраться в машину, супруги обменялись быстрыми взглядами, после чего Стас устроился на заднем сиденье, а Елена села впереди, заголив ляжки. Получив указания, куда ехать, Бондарь направил автомобиль в нужном направлении, но разгоняться не стал, ведь путешествие обещало быть не столько приятным, сколько познавательным. В данном случае время работало на него. Упустив Ариану, он не собирался лишить себя удовольствия узнать о ней как можно больше из уст ее приятелей.
Чтобы сделать беседу по возможности непринужденной, Бондарь начал с осторожного комплимента в адрес соседки, сравнив ее с Еленой Прекрасной. Как выяснилось, напрасно.
– Внешность у нее эффектная, – признал Стас. – Что же касается умственных способностей, то они оставляют желать лучшего. Мягко говоря.
– Рассказал бы лучше про свои сексуальные способности, – парировала Елена. – Тоже
– Не надо ссориться, друзья, – великодушно произнес Бондарь, успевший войти в роль не только продюсера, но и богатого мецената. – У каждого из нас есть достоинства, обсуждать которые гораздо приятнее, чем недостатки. Вот вы, Елена. – Он осторожно сместил глаза вправо, не фокусируя взгляд на ляжках соседки. – Давно ли вы поете? У вас отличные вокальные данные.
– А вы слышали, как я играю на скрипке? – ревниво осведомился Стас. – У меня за плечами Гнесинское училище и место второй скрипки в оркестре Гараняна. Хотите, я исполню для вас «Каприз» Паганини? Любой, на выбор. Прямо сейчас.
За спиной Бондаря раздался щелчок открываемого футляра. Похолодев, он поспешно сказал:
– Не надо «капризов». Классическая музыка – не моя стихия.
– Я знаю все современные хиты, – сообщила Елена. – Наизусть. Не то что эта бестолочь.
Предположив, что подразумевается ее супруг, Бондарь приготовился к ответному выпаду с его стороны, но вместо этого Стас поддакнул:
– Невозможная особа. Не способна отличить бекар от бемоля. Можете себе представить, Евгений?
– Странно даже слышать такое, – воскликнул Бондарь, плохо представляя, о чем и о ком идет речь.
– Я ей говорю, тут увеличенная септа, а она мне: да хоть трижды увеличенная. – Произнеся это ужасное обвинение, Стас запыхтел, как паровоз. – И упорно тянет «фа», тогда как брать нужно «ми».
– Почему?
– Да потому что это тональность соль мажор семь-плюс, неужели не ясно?
– Всем нам свойственно ошибаться, – философски произнес Бондарь.
Но утихомирить разошедшегося скрипача оказалось не так-то просто.
– Откуда она взялась? – негодовал он. – И с какой стати директор ресторана указывает нам, кто должен играть в нашем составе? Это вопрос не ад-ми– нис-тра-тив-ный, слышите? – Для убедительности Стас вцепился в широкое плечо Бондаря. – Это вопрос твор-чес-кий.
– Да Ариана спит с ним, вот и все, – презрительно процедила Елена. – Или делает ему минет прямо в кабинете. Вот он ее и продвинул. Если бы ты, Стасик, не был таким ретроградом, то мы с тобой…
– Не смей! – возмутился скрипач. – Слышать такое от собственной жены… кошмар!
В зеркале заднего обзора было видно, как он впился руками в свои реденькие волосики, и Бондарь подумал, что причина его раннего облысения становится вполне понятной. Не ясно было другое: почему оба так взъелись на Ариану Патричу? Как-никак, она являлась главной солисткой.
– Давно вы работаете вместе? – спросил Бондарь у Стаса, сбавляя скорость до сорока километров в час.
– Мы с Еленой знакомы с тысяча девятьсот девяноста…
– Я имею в виду Ариану.
– Она с нами без году неделя, – фыркнула Елена. – И вообще эта ваша Ариана вовсе никакая не Ариана.
Бондарь решил, что ослышался.
– О ком мы говорим? – хрипло уточнил он. – Об Ариане Патриче?
– Она такая же Патрича, как я – Дженнифер Лопес, – захихикала Елена. – Приблудная шлюха, которую насильно ввели в наш коллектив.
– Насчет морального облика ты зря, – неуверенно пробормотал Стас. – Певица она никудышная, но ни в чем таком замечена не была.
– Эта новенькая? Которая спит с четырьмя мужиками сразу? – Возмущенные нотки в голосе Елены причудливо сочетались с завистливыми. – Которая готова обслужить любого, кто согласится оказать ей протекцию?
– Ну зачем ты так, Леночка? Ты что, лично при этом присутствовала?
– Мало ли где я присутствовала!
– Что ты хочешь этим сказать? – насторожился Стас.
Резко вдавив в пол тормозную педаль, чтобы как следует встряхнуть увлекшихся супругов, Бондарь предложил:
