Но правильный вариант есть только один: если женщина по отношению к себе чувствует недостойное поведение, которое унижает и разрушает её, она должна уйти. Без всяких «но». Без компромиссов. Сразу. Не давая второго или десятого шанса. Конечно, когда муж разбрасывать носки, но при этом носит свою жену на руках и пылинки с неё сдувает, как с того самого хрустального сосуда, то носки – не повод для расхода. Но если он плюёт в лицо в прямом и переносном смысле, если он позволяет себе обзывать низкими, гнусными словами свою женщину, если он решается поднять на неё руку – расставание должно быть незамедлительным. Да, есть один шанс на миллион, что такой мужчина изменится. Но пусть он проходит этот нелёгкий процесс трансформации где-то на приличном и безопасном расстоянии, чтобы, не дай Бог, по старой памяти не оскорбить или не нанести боль моральную и физическую той, которая имела неосторожность однажды в него влюбиться. Мы, женщины, не мамы этим взрослым мужчинам. Мы не обязаны их менять. Да и не сможем никогда. Человек должен этого захотеть сам, но, повторюсь, делать он это должен на безопасном от вас расстоянии. Мы не реабилитационный центр. Вступая в отношения, оба партнёра уже должны быть готовыми и сформированными ЗДОРОВЫМИ личностями, а не недоделанным проектом. Я заявляю об этом, основываясь на собственном опыте: абьюзер, тиран, агрессор – назовите, как угодно, но факт остается фактом: ТАКИЕ МУЖЧИНЫ НЕ МЕНЯЮТСЯ ИЗ-ЗА ЛЮБВИ, ЖАЛОСТИ, ПРОСЬБ, ЗАБОТЫ О НИХ, ПРИВОРОТОВ И ДРУГИХ ВАШИХ СТАРАНИЙ! Выход один – бежать и строить свою собственную жизнь. Как бы сильно вы не «любили» это человека.
Жаль, что чаще всего мы это понимаем очень поздно, имея искалеченную психику, нервных детей, кучу негативных воспоминаний и, порой, даже четвертую стадию рака.
Вернусь в далёкий 2012 год. Апрель. Мой день рождения, который чуть не стал моим днём смерти.
Муж ушёл. Конечно, он понял, что натворил. От многого, совершенного им в ту ночь, он потом отказывался, мол, не было такого, но как бы сильно он не был пьян, совсем все из его памяти не могло стереться. Как минимум, о той ночи напоминанием на всю оставшуюся семейную жизнь остались дыры в потолке и ванной.
Муж переехал к своей матери. У меня появился шанс опомниться и начать новую жизнь. Сделай я это тогда, мой сын никогда бы не увидел домашнего насилия, не уяснил бы, что оскорблять и бить маму – это допустимо, приемлемо и безнаказанно. У меня была дочь, я должна была скоро родить сына – мои дети уже при мне. Подавай на развод, живи и будь счастлива и свободна! Но я была невротиком, в голове которого бал правили установки: полная семья, дети должны быть с отцом, жена – с мужем. Бла-бла-бла.
