В новом зале я медленно набирала обороты, клиентская база пополнялась вяло. Причина – мои постоянные отъезды в больницу. Но в январе и феврале, когда я восстанавливала свою печень, у меня было больше времени, ведь я не ложилась на химию. Без приема преднизолона, мои мышцы восстанавливались и возвращали форму, иммунитет понемногу приходил в чувства, и я этим воспользовалась по максимуму. От клиентов не было отбоя: я приходила в зал к восьми утра и уходила после десяти вечера. Максимальное количество проведенных тренировок в один день – тринадцать. Люди записывались в очередь, чтобы попасть именно ко мне. Довольные и благодарные клиенты оставляли о моей работе приятные отзывы, что повышало мой рейтинг. Я стала лучшим тренером в своем клубе, и держу это марку по сей день.
Я действительно люблю свою работу. Я люблю работать с людьми, которым нравится то, что мы делаем. Мотивация – главная составляющая тренировочного процесса. Моя мотивация – это я сама. Я много раз могла сложить руки и покорно ждать, что же со мной будет. Я могла забросить спорт, тренерство, ссылаясь на онкологию, усталость и депрессию. Но спорт – это лучший антидепрессант. Находясь в том состоянии, я мотивировала людей, подталкивала их к новому образу жизни, пересмотру ценностей и привычек. Я никогда не говорила: «Посмотри на меня! Вот я, пройдя все то, что прошла, получив в награду от прошлой жизни рак, работаю в парике и не ною». Нет, я этого не говорила. Но люди, узнав о том, что я нахожусь в процессе лечения химиотерапией, были действительно в шоке. Моей целью тогда было – не подавать вида, что я болею, не показывать, что мне плохо. И у меня это получалось. Во-первых, я ненавижу жалость: сочувствия, сожаления, фразы «как же так», «мне тебя жалко», «бедная»… Мне так говорили женщины, с которыми я лежала в больнице. Нет, я не бедная! У меня все замечательно. Временные трудности, с которыми я столкнулась, закалили меня. Все, что нас не убивает, делает нас только сильнее. А во-вторых, я не хотела ощущать слабость, поэтому старалась вести такой же образ жизни, как если бы я не болела.
И я стала сильнее. И жестче. Меня очень забавляет, когда новички в зале, оправдывая свою лень и нежелание заниматься и худеть, жалуются мне на свою жизнь. Наш диалог выглядит примерно так (взяты реальные фразы из практики):
Клиентка: Ну у меня ребенок!
Я: У меня двое.
Кл.: У меня проблемы с щитовидкой!
Я: У меня тоже (выясняется, что мы пьем одинаковое количество гормонов).
Кл.: У меня остеохондроз/сколиоз (хотя это как раз показания к тренировкам).
Я: У меня ревматоидный артрит.
Кл.: Мне 32 года!
Я: Хмм… Я старше.
Кл.: У меня… (перечень всяких мелких болячек).
Я: Бинго. Рак последней стадии.
На самом деле об онкологии я говорила не всем и лишь тогда, когда убеждалась, что клиент со мной в совместной работе надолго. Мне не хотелось этим привлекать внимание.
Я уверена, что спорт помог мне выжить. Не в первый раз. Тогда, еще живя с бывшим мужем, мой путь к принятию себя и становлению моей личности начался именно со спорта. Я каждый раз понимала: Я МОГУ! Вероятно, благодаря постоянным тренировкам и здоровому питанию, я смогла дотянуть до начала лечения. И я не сомневаюсь, что именно тренировки и постоянное пребывание в тренажерке помогли мне преодолеть рак. Я благодарна Богу, я благодарна врачам. Но я благодарна и себе самой. Я – молодец! В зале я не помнила о том, что болею. Я всегда выглядела прекрасно: внешний вид, макияж, прическа… Да, даже прическа! Ведь я покупала одинаковые парики и меняла их каждые две-три недели, чтобы не было заметно следов эксплуатации. Это длилось долгих девять месяцев. Я тренировалась, порой боясь, что парик спадет. Хоть он и сидел плотно на гладкой голове, страх этот присутствовал всегда. Непосвященный человек никогда бы не понял, что это парик, лишь присмотревшись слишком близко.
Я создавала вид здорового человека, потому что я хотела чувствовать себя здоровым человеком. Я ходила в зал не только для того, чтобы зарабатывать деньги, но и для того, чтобы не вспоминать о том, что я болею.
Конечно, совсем забыть не выходило: постоянно осипший голос, язвы на языке и невозможность даже нормально пить воду, кашель и прочие неприятные моменты, но я надевала наушники, перчатки, брала тяжелые гантели и исцелялась…
Я – тренер, который не приемлет отговорок. Я не понаслышке знаю, что такое тяжело. Со мной сложно расслабиться, за это меня и ценят. Я часто повторяю фразу: «Если мне не жалко себя, с чего мне жалеть вас?». Но эти слова я всегда говорю с юмором и с любовью. Кто бы мог подумать, что то, что со мной произошло, будет мотивировать других людей? Как знать, может быть, Бог для этого и послал мне все те испытания (а совсем не в наказание, как говорила мне мама), чтобы через них я смогла показывать людям, что в их жизни не так уж все и плохо, не стоит складывать руки. Ведь важно не то, что с нами происходит, а то, как мы на это реагируем.