Конечно, далеко не все эти белые точки представляют собой живые организмы. Тут и слинявшие панцири креветок, и экскременты, и скелеты диатомовых, и просто мусор; они лишь немногим тяжелее воды и оседают на дно месяцами. Бактерии превращают все это в питательные соли, а плуги морей — восходящие токи воды — возвращают их в жизненный цикл.
Нас с Эджертоном огорчало, что на снимках со средних глубин почти не было более крупных организмов. В Индийском океане я получил объяснение этому факту. Однажды вечером эхолот зарегистрировал очень мощный рассеивающий слой на глубине четырехсот футов. Я остановил «Калипсо» и опустил за борт камеру Эджертона. Самописец показывал, как трубки, качаясь, уходят вглубь. Вот уже подошли к PC — и тотчас пропала черта, отмечающая его. Я попросил опустить камеру еще глубже. PC на глубине четырехсот футов появился снова, и забил отраженный сигнал от камеры. Выходит, собравшиеся здесь животные при появлении чужеродного тела быстро отпрянули в стороны, а затем снова собрались вместе; вряд ли это были хлипкие медузы или пассивный планктон и сифонофоры. Видимо, они реагируют на вспышки. А может быть, слабое жужжание мотора камеры было для них все равно что сигнал тревоги. Или их настораживали вызванные движением камеры вибрации в толще воды. Как бы то ни было, мы убедились, что какие-то быстро движущиеся организмы, собираясь вместе, тоже образуют PC.
За зиму мы оборудовали на «Калипсо» фотолабораторию с кондиционированием, чтобы можно было прямо на борту проверить результаты съемки. В Бостоне Папа Флеш конструировал новое снаряжение. И когда «Калипсо» опять повела наступление на PC, он привез с собой камеру для съемки силуэтов, в которой трубки смотрели друг на друга, разделенные расстоянием в один дюйм. Профессор надеялся получить четкие контурные изображения микроорганизмов, которые окажутся в пределах этого маленького пространства. Мы опустили его устройство в густо населенный слой на глубине полумили. Сняли восемьсот кадров и получили изображение одного рачка и множества не поддающихся определению точек. В чем дело, черт возьми? Сумасшедшая догадка: может быть, эти крошки сторонятся нашего аппарата, потому что он напоминает им рыбью пасть?
Эджертон развернул трубки под прямым углом друг к другу, чтобы вспышка пересекала поле зрения короткофокусной линзы. Мы погрузили в море переделанную камеру и добыли уйму снимков маленьких организмов. А когда стали увеличивать, оказались перед новой загадкой. Многие точки были смазаны. Приглядевшись, мы нашли у них кометные хвосты. Значит, они двигались. Длительность электронной вспышки Эджертона не превышает трех тысячных долей секунды, расстояние от «клопов» до линзы было от одного до четырех дюймов. Профессор подсчитал, что они двигались со скоростью от трех до десяти футов в секунду! Наша камера не поспевала даже за карликами океана. Быстроходные микроорганизмы не хуже рыб умеют уходить от приборов, которые опускает в море человек. А некоторые океанологи хотят с помощью планктонных сетей представить себе картину жизни в темной пучине!
Несколько месяцев я ломал голову над тем, как перехитрить этих прыгунов. Наконец предложил Эджертону новую идею — «динамическую подводную съемку». Вместо того чтобы опускать камеры, которые извещают сами о своем появлении, мы будем подкрадываться к PC с заранее погруженной камерой на подводном планере, привязанном к «Калипсо». Институтская лаборатория Эджертона превратилась в фотографическую мастерскую; там изготовляли фотокамеры, стереокамеры и кинокамеры для экспериментов с «динамической вспышкой». В Центре подводных исследований капитан Жан Алина и Андре Лабан собрали планер — обтекаемое сооружение с мощной нижней тягой, оснащенное дощечками вроде углубителей на минрепах минных тральщиков. «Калипсо» могла буксировать это устройство со скоростью шести узлов.
Испытывая «фотопланер», мы получили множество пустых кадров, но иногда нам удавалось застать врасплох скопления креветок. Мы даже сняли на киноленту стаю кальмаров, расплывающуюся во все стороны в двенадцати футах от камеры. Наконец-то нам удалось подсмотреть в слоях рассеивания крупные подвижные организмы.
