Прошло пятнадцать лет. Роберт Ченсинер написал серию книг о кавказской культуре и стал известным экспертом по странам бывшего СССР. Его по-прежнему критикуют, но кайтагская вышивка выставляется по всему миру, и поток восторженных отзывов не иссякает. В Пакистане ткут ковры «под Кайтаг», в интернете продаются кайтагские чехлы для айфонов – хотя сам британец до сих пор обходится без мобильника. Габиб Исмаилов бросил работу сельского учителя, защитил диссертацию по женским татуировкам и переехал в Махачкалу. Мы сидим с дочерями Габиба и Патимат – разговорчивой Джавгарат и молчаливой Раисой с ожерельем из трискелионов на шее – в уютном московском кафе неподалеку от метро «Курская». По образованию они востоковеды, специалисты по персидской и арабской культуре. Но вихрь, поднятый заморским гостем, унес и их. Уже много лет сестры зарабатывают кайтагской вышивкой. Обученные ими девушки выводят послушным шелком узоры, о смысле которых могут только гадать.
– Это был код, секретный язык. Но его давно забыли. Лишь однажды мы нашли старушку, которая им владела. Спросили, что изображено на вышивке, а она по-детски обиделась. Только и восклицала: «Неужели вы не видите?» Мы смутились и не стали ее допрашивать.
Над каждой вышивкой трудятся от одного до полутора месяцев, по нескольку часов в день. Стоит такая работа около тысячи долларов. Модными кайтагскими орнаментами богатые дагестанцы украшают всё – от штор до настенных панно. Узоры от Раисы и Джавгарат есть даже на мужских пиджаках ведущего дагестанского модельера Шамхала Алиханова.
Банальное копирование сестрам давно наскучило.
– Каждый подмастерье со временем набирается опыта и начинает творить что-то свое, – улыбается Джавгарат, пока ее сестра старательно выводит рисунок шелковой ниткой. – Хочется быть не эпигоном, а художником.
Старое искусство, замершее почти на сотню лет, оживает и развивается. Московские мастерицы создают новые полотна, итальянские и британские искусствоведы выпускают объемистые каталоги. Недавно вышивка вернулась и в сам Кайтагский район. Руководительница Центра традиционной культуры «Кайтаги» Зубайдат Гасанова обучила по книге Ченсинера десятки даргинок орнаментам их прабабушек. Сам Роберт давно не приезжает на Северный Кавказ, но одно его имя вызывает ожесточенные споры между почитателями и ненавистниками.
– Некоторые считают, что Ченсинер и другие коллекционеры навредили Дагестану, – говорит на прощание Джавгарат. – Однако в нашей республике есть и другие вышивки. Например, усишинская, напоминающая русскую. Она почти исчезла, жалкие остатки догнивают в сундуках. Не будь Ченсинера, кайтагская вышивка тоже бы ушла незамеченной.
Иногда для того, чтобы стать ученым, человеку недостает чистой случайности. Жил да был в Акушинском районе Дагестана учитель русского языка и литературы Габиб Исмаилов. Совершенно обычный горец. Разве что с детства зачитывался Майн Ридом и Жюлем Верном, мечтая бороздить со всезнающим Паганелем экзотические страны и делать потрясающие открытия. Шли годы, у мальчишки-мечтателя появились работа и семья, он разменял пятый десяток, а Жак Паганель все никак не попадал по ошибке вместо парохода «Шотландия» в селение Гапшима.
Но порой сбываются даже самые невероятные мечты. В начале 1990-х в село в поисках кайтагской вышивки приехал оксфордский ученый Роберт Ченсинер. Жена Габиба преподавала французский, которым хорошо владел предприимчивый англичанин, она собирала старинные вещи, так что Роберт поселился у них. После пары недель с британцем жизнь горской семьи круто изменилась. Жена и обе дочери Габиба со временем стали видными специалистами по кайтагской вышивке, а сам учитель углубился в область доселе почти неизведанную – татуировки горских женщин. Эти письмена были куда таинственнее, чем послания капитана Гранта. Неудивительно, что и поиски оказались гораздо более долгими.
Поначалу над Габибом посмеивались. Мыслимое ли дело, чтобы у скромных горянок под платьями обнаруживались вытатуированные мужские и женские половые органы, свастики и шестиконечные звезды? Наверняка этот никому не известный даргинец все выдумал ради дешевой славы. Да и кто бы ему позволил осматривать чужих жен?