— А ты что, бессмертный? Ведь ты же не прячешься, — рассмеялся Иос.
Председатель смотрел на загоревшийся восток и улыбался.
Вдруг со стороны леса раздался выстрел, и коричневый бычок Габо, замычав, упал в борозду.
Арчил и Иос упали рядом с бычком.
— Нагни голову… — прошептал Арчил.
— А зачем мне голова, если эти бандиты убивают рабочий скот!
Зарядив винтовку, Иос отполз в сторону.
Выстрелы участились. Видно, их услышали в ауле. Появились Чипи, Теро, Уасо, прихрамывающий Габо.
С противоположной стороны глубокой балки послышался зычный голос уходящего Хангоева:
— Арчил! Не пахать тебе землю Процентов!
Только тут Габо увидел своего коричневого быка в борозде.
Он встретился взглядом с Арчилом. Оба разом отвернулись.
Дядя Иорам постукивает тонкой хворостинкой по голенищу сапога.
— Невозможно заглянуть в сердце человека. А может, так лучше? Ведь глядеть в иное сердце — все равно что в пустую могилу! Что я понимал тогда? Слишком много было сил у Габо, слишком большая отвага… Дай ему волю — он не знаю что натворил бы. Но почему Арчил пошел за помощью к Цугу? Этого не поняли ни Иос, ни Чипи, ни Габо… И еще… — Иорам ткнул пальцем в мою записную книжку. — Габо не знал о том, что Хангоев угнал колхозный скот по наущению Цуга. Я могу поклясться, что Габо ничего об этом не знал! Знал ли Арчил? Знал, но, выжидая, пока не трогал богача. Почему? — сам себя спрашивает дядя Иорам. — Наверное, потому, что Цуг был в маске. Убей его в этой маске, и не увидели бы истинного его лица колхозники. Хотя, что там говорить, пиши так: Проценты пашет Цуг… Не удивляйся, слушай дальше.
…В контору к Арчилу зашел Иос.
— Я готов идти на поле, председатель!
Арчил нахмурился.
— Ты хочешь, чтобы мы стали хорошей мишенью для абрека и чтобы все кричали: посмотрите, мол, какие мы храбрые!
— Плевать мне на абрека! Я буду пахать.
— Нет, ты не будешь пахать сегодня!
— А кто же будет?
— Цуг, — отрезал он.
Иосу показалось, что он ослышался.
— Цуг и его сын Аслан, — пояснил председатель.
Иос не мог вымолвить ни слова. Арчил подошел к нему ближе.
— Сегодня очередь Цуга и его сына Аслана. Ты же сам слышал, я ему в прошлый раз обещал.
— Ты смеешься надо мной, — нахмурился Иос.
— Я не смеюсь, а приказываю, и горе тому, кто ослушается.
…Цуг встретил их, широко улыбаясь. Домашние спали, но хозяин мгновенно разбудил всех.
— Поди заколи барана, — толкнул в бок он сына.
— Не затем пришли, — остановил его Арчил, исподлобья осматривая комнату. Интересно, на этой ли лавке вчера вечером сидел Хангоев?
— Колхозу нужна твоя помощь, Цуг.
Цуг просиял.
— Готов пожертвовать своей головой, — сказал он, искоса взглянув на хмурого Иоса.
— Твоя голова нам ни к чему. — Суровый голос председателя приободрил Иоса. — Носи свою голову на здоровье, может, она пригодится тебе и дальше.
Цуг развел руками:
— К вашим услугам.
— Хорошо. Упряжь готова, ждет плугаря и погонщика.
У Цуга побелело лицо, острый подбородок затрясся.
— Да… но… я хотел сказать… У меня почки болят, выпрямиться не могу…
— Как раз кстати! Когда держишься за рукоятку плуга, незачем смотреть в небо.
— Да, но я еще хотел сказать… Аслан никогда даже грабли не держал в руках.
Иос, глядя на бледное лицо Цуга, подумал: «Как будто Арчил его отправляет не на пашню — на тот свет».
— Человек должен уметь все, что требует новое время, — сказал Арчил.
Иос почувствовал: это приказ; если его откажутся выполнять, председатель готов разрядить в ослушника револьвер.
— А где же Чипи и Габо?! — вскричал отчаявшийся хозяин. Он готов был дать скот, но чтобы пахать землю самому…
— Чипи трясет лихорадка. Габо ранен.
— А чем занят Иос? Или ты сам?
— Иоса вызывают в Телави по поводу убийства абрека, а я еду с ним.
— Еще я хотел сказать, Арчил, что…
— Мы с Иосом будем ждать до… — Арчил обернулся с порога: — До восхода солнца вы должны сделать два круга!
Иос шел за Арчилом и удивлялся: сегодня и вправду председатель приказывает! Иос не горел желанием идти с ним, но любопытство не отпускало его, и он шел за Арчилом.
Быков они подогнали к пашне, а сами присели на меже у леса. Показались, испуганно озираясь, Цуг с Асланом.
— Разъезжать верхом и произносить застольные речи легче, чем возиться со скотом и плугом, — сказал Арчил.
Иос зарядил винтовку.
— Для такого холопа, как я, охранять Цуга — дело чести, не правда ли, председатель? Ведь у него не такая дешевая кровь, как у меня!
Арчил будто не понял иронии Иоса.
— Сегодня тебе это не понадобится, Иос.
— Дай бог, чтобы Хангоев присмирел.
— Абрек не будет стрелять в своего сообщника.
Рука Иоса застыла на прикладе.
— Как?..
— Хангоев не будет стрелять в своего сообщника, — невозмутимо повторил Арчил.
Иос приподнялся.
— Если Цуг с абреком заодно, тогда почему он отдал колхозу пять быков?
— Это для отвода глаз. И для того, чтобы сбежали из колхоза такие дураки, как Иос и Габо.
Удивленный Иос лег рядом с Арчилом на траву. Взошло солнце, над росистым лугом поднялся пар, и зазеленевший лес наполнился птичьим гомоном.
— Видишь, Иос! Хангоев присмирел, как ягненок, и больше не намерен стрелять, — сказал Арчил.
