— Скажи-ка, председатель, — Иос подбородком уперся в ложе винтовки, — кого же мы стережем?
Председатель хотел что-то сказать, но конский топот привлек его. По узкой меже скакал на своем жеребце Габо.
— Вот кого мы стережем!
— У него винтовка! Интересно, куда же он мчится как ураган? — пробормотал Иос.
— Опять набедокурит неугомонный Дзуака, — озабоченно сказал Арчил и бросился наперерез всаднику.
Иос видел, как, прыгнув с обрыва, Арчил оказался на крупе жеребца. Кора заржал и встал на дыбы. Оба друга очутились на земле.
Будь к ним немного ближе, Иос услышал бы разговор:
— Куда ты, Дзуака? Вернись!
— С Цугом окончательно снюхался? Кого охраняешь?
— Сегодня абрек не стрелял…
— Еще бы! При такой охране… Ты один в колхозе остался?
— Я бы один не остался, если бы не такие, как вы с Иосом!
— Зачем тебе бедняки Иос и Габо, когда ты принимаешь в колхоз кулаков! Как милостыню берешь у них быков!
— Где его заявление, Дзуака? Кто его видел? Это выдумал сам Цуг и разнес по аулу устами Хыбы и Лексы. Ты говоришь о быках. Что они стоят по сравнению с целым стадом, за которое бьется Цуг? Но ему не долго им владеть, потому что быки достались ему ценой людской крови и пота… — Арчил задыхался от волнения. — Да, правы Хыбы и Лекса! Какой председатель из сына простого каменотеса? Хотел как лучше, а получилось… В нашем ауле немало людей, которые готовы, как Хута, пойти на поклон к Цугу. Цуг только и ждет, чтобы привлечь их к себе. Помни, Дзуака: Цугу удастся склонить на свою сторону колеблющихся середняков, если мы и дальше будем драться между собой…
Арчил умолк. Молчал и Габо. Председатель снова заговорил:
— Аульчане смотрели на Цуга искоса, и он спрятал свои клыки. Теперь у него нашлись сочувствующие. У меня волосы встают дыбом при одной мысли… Не дай бог, если Цуг вправду подаст заявление в колхоз! А покончишь с ним сейчас, из него сделают мученика. Устал я, Дзуака, очень устал. Спотыкаюсь на каждом шагу, и нет человека, который бы поддержал меня. Ты тоже отвернулся от меня, Дзуака…
— До каких пор мы будем зависеть от Цуга? — сурово спросил Габо.
— Не торопись, Дзуака!
— Опять «не торопись»! Жди, пока они не сожгут дотла твой колхоз!
Габо сел на Кора и ускакал.
Невдалеке пахавший землю Цуг слышал их разговор…
Подъехал рассыльный из сельсовета и сообщил, что Арчила и Иоса вызывают в Телави.
В ночь, когда Арчил с Иосом отправились в Телави, загорелся колхозный хлев. Пламя рвалось к небу, скот метался в закрытом помещении. Сторож Тома звал на помощь, но не мог перекричать испуганное мычание и ржание животных.
— Люди! Люди! Колхозный хлев горит! Люди, помогите! Скот сгорит заживо!
Горели деревянные стены, пылала иссохшая дранка, в головешку превратился железный засов, просунутый в скобы на дверях. Пламя подбиралось к животным, сбившимся в ревущий комок посередине хлева: Встав на дыбы, Кора передними копытами бил по стене, но не так-то легко было вырваться из горящего ада.
— Где хозяин Кора, почему не видно Габо? — вопил подбежавший Цуг.
Заметив длинное бревно, Цуг и Чипи подняли его за один конец и с трудом поволокли к дверям хлева.
Цуг тянул бревно, приговаривая:
— Я-то знаю, кто пустил красного петуха!
Раздался грохот, и пылающие двери проломились и рухнули внутрь. С горящей гривой выскочил Кора и помчался прочь от пожарища.
— Твой хозяин исполнил свою угрозу, чтоб его постигла твоя участь! — выкрикнул Цуг.
Из хлева гуртом хлынули быки Цуга. Они давили друг друга в узком проходе, на боках животных болтались лоскутья обгорелой кожи.
Чипи подступил вплотную к Цугу:
— А ну, заткни свою глотку!
— Тебе-то что? Не твои же быки изжарились заживо!
— Я-то думал, что ты за колхоз печешься!
— Слыхал я такие слова! Так где Габо? Почему не спасает колхозный скот?
Чипи схватил Цуга за грудь.
— Я бы советовал тебе заткнуть глотку! — Он развернулся и ударил Цуга в подбородок. Тот чуть не упал в горящий хлев. — У Габо распухла нога, он не может встать!
— Не может встать! — бешено заорал Цуг. — Как же, не может! А это кто скачет на коне? Взгляни-ка! — Цуг указал на дорогу.
И в самом деле, по ней скакал Габо в сторону Телави. Это видели все, кто сбежался на пожар. А Цуг не унимался:
— Оставил нас без скота! Теперь, если мы его не опередим, он оставит нас без председателя. Он вчера грозил Арчилу сжечь колхоз дотла, я собственными ушами это слышал!
Подошел Лекса.
— Это ему ничего не стоит! Прошлый раз он в конторе чуть не убил председателя.
Ему поддакнул Хута:
— И убил бы, если б не Хыбы и Лекса. Говорят, еле отбили Арчила. А сейчас он в Телави поскакал… Сначала поджег хлев, а теперь поскакал в Телави следом за Арчилом!
— Чего же мы ждем?! — крикнул Лекса. — Мало ему жарить заживо наш скот! Он убьет нашего председателя!
Забыли о горящем хлеве, о скоте. Аул всполошился, как муравейник. Люди бросились догонять Габо.
Цуг и Лекса бежали впереди всех. Цуг размахивал руками:
— Я давно чуял, не видать нам благополучия при Скуластом!
Сзади доносились причитания матери Арчила, Марико:
— Не залили б мой очаг водой! Не погас бы он…
