— В пачке зажигалка. Судя по всему, Григорий уверен, что с иночами я расстаюсь чаще, чем с сигаретами, поэтому использует зажигалку в качестве контейнера для дублирующего маяка.
— А… ну, теперь проходите и знакомьтесь с Ронни.
Михаил вошел в калитку и на него бросился палевый мохнатый мяч. Он растягивался и снова складывался, радостно визжа и выкатывая глаза. Михаил не заметил, как оказался на коленях, весь в слезах и собачьих слюнях, с болящим от смеха животом и щеками.
— Что это, Вася? — сдался он, когда телохранитель вышел из домика охраны с его девайсами.
— Китайский пекинес! Выведен специально для охраны императоров от злых духов, — не без гордости просветил Василий, — а это особый экземпляр! Боевой пекинес, обученный охранять президентов от злоумышленников и поклонников. Слышали, как она вас защищала?
— Ох, уж…
Услышав скрежет съезжающих ворот, Михаил обернулся. Джипа Юли уже не было. Он мешал въезду своих машин. Поднявшись с колен, президент отошел с дороги.
— С Аней ваша система уже познакомилась?
— Анна Гороян? — они шли к дому, Михаил держал собаку на руках. — Нет, я получил инструкции на ее счет, но самой ее пока не было.
— Как не было? Когда вы установили здесь все? И как давно Григорий назначил тебя ко мне?
— Систему ставили и налаживали двое суток: четырнадцатого-пятнадцатого. С четырнадцатого же Григорий перевел меня на… вас.
— И какие у тебя инструкции на ее счет? — поинтересовался Михаил уже ради любопытства.
— Везде пускать, во всем содействовать, по шкале доверия — два.
— А один у кого? — улыбнулся Михаил. Он помнил упоминание об этой шкале.
— У Ларисы Сергеевны, Петра Кудасова, Ольги Карповой и Марии Неведовой.
Михаил открыл дверь и спустил зверя на пол. Василий зашел за ним.
— А ноль бывает?
— Бывает… — замялся Вася, его то и дело возвращающаяся улыбка снова ускользнула.
— У кого же ноль?
— На сегодняшний день только у Ронни.
Михаил снова засмеялся. В кухонной арке появилась Мария. Она не ожидала увидеть своего нанимателя смеющимся при следующей после расставания встрече. На ее пожилом лице застыла удивленная и радостная полуулыбка. Поздоровавшись с экономкой, Михаил протянул руки за своими гаджетами.
— Ты здесь будешь жить?
— Нет, здесь останутся живые проекты.
— Там места-то хватит?
— Да, как раз для них и охраны дома.
— Ну, хорошо. До завтра.
— Спокойной ночи, Михаил Юрьевич.
Верблюдов позвонил в десять пятнадцать.
— Миша, мы все надеялись, что ты сегодня появишься в клубе, чтобы отпраздновать!
— У меня не много поводов для праздника, Верблюдов, но я рад тебя слышать.
— Вот потому и надо ловить любой повод. Еще только десять, приезжай! Кудасов, как последняя скотина, приехал один и вызвал такой гул разочарованного негодования, что развернулся и уехал! Что у вас происходит? Не рассказывай мне того, что я и так видел в новостях. Я знаю вас сто лет: Кудасов всегда любил твои лавры! Так что расскажи старому Верблюдову, что вы не поделили в этот раз.
— Все то же, наверно.
— Боже, Миша, это так банально!
— Что ты хотел?
— Ты знаешь, что я хотел. Слушай, я могу подъехать к тебе?
— Да, подъезжай.
— Завтра с утра или сейчас?
— Если утро будет еще не рабочим днем, можешь с утра.
— Экх-м… тогда лучше сейчас. Кинь маяк и предупреди охрану, буду через полчаса. Тебе захватить чего-нибудь или кого-нибудь?
— В смысле?
— В прямом, не строй из себя недотрогу. Хотя, о чем это я… ты и есть недотрога. Ладно, до встречи! А что ты пьешь?
— Я не пью, Верблюдов…
Михаил знал, что Верблюдов может поддерживать разговор бесконечно, пока не войдет в его дверь, а потому, не дожидаясь очередной реплики, положил трубку и отправил адресный маяк на его номер. Предупредив охрану, он спустился в бассейн.
Верблюдов приехал, минута в минуту, как и обещал. Михаил очень ценил пунктуальность, и это была не единственная черта рекламщика Найка, за которую президент Live Project Inc. уважал его. При этом сам Михаил так истосковался по плаванию, что и через полчаса все еще наворачивал километры. Услышав голоса, Михаил вскинул голову. Верблюдов заговаривал зубы Марии. Всплеснув руками, она засмеялась и ушла. Они не виделись прежде, но Мария инстинктивно понимала, что в этом доме просто физически не может появиться человек, которому бы ее наниматель не доверял.
— Миша, ты возродил во мне надежду! — вскричал Верблюдов. Наблюдая, как Михаил поднимает тело из воды, садится на бордюр, а потом распрямляется, он добавил чуть хрипловато: — Все надежды разом!
— Не хами, Верблюдов, — Михаил прошел мимо и подхватил полотенце. — Иди за мной.
— Да хоть на край света, черт побери!
Они поднимались наверх. Михаил всей кожей чувствовал облизывающий взгляд старого знакомого, но совершенно не жалел, что не вылез, как планировал, до его прихода.
— Очки и плавки, — проговорил Верблюдов сзади, — восемьсот тысяч.
Михаил остановился и задумчиво развернулся к рекламщику.
— Больше можешь?
Верблюдов сглотнул.
— Мишенька, ты же неприлично богат, я просто пытался предугадать твои отговорки типа «время — деньги».
— Мое время не так дорого стоит, Верблюдов. Да и физиономия тоже. Мне нужны деньги.
