— У тебя есть две недели, чтобы привести дела в порядок. После корпоратива я постараюсь больше не пересекаться с тобой.
Михаил не мог знать, сила какой любви удерживает Петра от последнего шага в его сторону. И потребовался весь ее ресурс, чтобы удержать его на месте.
Михаил сел в кресло одновременно с хлопком двери в приемной. Подняв лицо, он увидел стоящую в проходе Анну. Она нерешительно прошла к бюро и присела на ближайший стул.
— Мне сейчас нет необходимости находиться у вас дома, — начала она тихо, — на самом деле вообще нет необходимости… личной явки.
— Не сейчас…
Михаил какое-то время сидел молча. Потом на его лице начали сменять друг друга отраженные с экрана перед ним цветные пятна. Прошло минут десять, Анна молча ждала. Она то и дело поднимала взгляд на босса, и в какой-то момент не смогла отвести обратно. Михаил плакал.
В блестящих глазах отражались неразличимые картинки с экрана, в пальцах дымилась сигарета, а по щекам текли слезы, которых он сам, должно быть, не замечал. Ей стало страшно. Она поняла, что Кудасов приходил сообщить, что один из самых родных людей мужчины перед ней — умер.
Девушка вздрогнула, когда Михаил перевел на нее взгляд. В уголке губ появилась складочка, и он тихо признался:
— Калькулятор сломался, Анька.
Анна зажмурилась.
Она слышала, как Михаил стремительно поднимается и выходит в смежную комнату. Тогда она открыла глаза. Михаил вышел, чтобы не увидеть в них жалость.
Анна обошла стол. На экране сменяли друг друга детские и юношеские фотографии. На них без труда узнавались и Михаил и Петр и девочка с блестящими каштановыми волосами, напоминание о которой Анна находила по всему его дому, но даже запах которой там уже давно не жил.
Подойдя к окну, Аня сама не зная почему, разревелась.
Через несколько минут за ее спиной послышался сигнал вызова. Посмотрев на настольный интерком, девушка перевела взгляд на проход в приемную.
— Люда, Михаил Юрьевич в соседней… кабинете! — крикнула Анна, вытирая щеки.
Михаил вышел из смежной комнаты, но Людмила уже нажала отбой. Анна смотрела на него, стоя вполоборота и не видела следов переживаний, невольным свидетелем которых стала минутами раньше.
— Люда!
Секретарь появилась на пороге и сообщила, что финансовый директор, просивший о встрече часом раньше, ожидает в приемной. Михаил кивнул и сел в кресло. Анна собиралась выйти, но прежде чем посетитель зашел в кабинет, президент напомнил ей, что они еще не закончили. Поздоровавшись с Федором, Анна осталась стоять у окна.
— Миш, я по поводу денег, — сказал Федор, намекая, что при этом разговоре не стоит присутствовать постороннему лицу.
— Анна как раз занимается этим вопросом. У меня есть два месяца, если я правильно помню.
— Хорошо. Ты оставил средства на зарплаты, но где мне взять деньги на оплату счетов «Живого проекта», спецподарки и корпоратив? Я был уверен, что после всего случившегося мы обойдемся хотя бы без подарков.
— Используй счета Океана-3, этого должно хватить на все. Все их финансисты сейчас в Москве.
— Хорошо. У меня лежит счет от UFW почти на полмиллиона.
— UFW обеспечили эвакуацию людей и живых проектов с Океана-3, размещение и питание в своих отелях сотрудников и помощь в размещении и питании живых проектов. Выгребайте счета Океана-3. Все проекты, которые мы будем возобновлять, будут финансироваться уже из новых бюджетов.
— Миш, я хотел спросить… — финансовый директор снова скосил взгляд на Анну.
— Спрашивай.
— Больше двухсот лямов… — мужчина подошел к бюро президента и упер ладони в столешницу. — Ты себе новые запонки купил?
— Федь, не зная этого, ты будешь спать спокойнее.
— Я уже давно не сплю спокойно, особенно принимая во внимание, что сам сливаю твои акции.
— Спасибо, я не знал.
Анна потерла лоб, и рука ее осталась прижатой к щеке. Михаил видел ее боковым зрением.
— Скажи мне, Миш. Я перерыл весь интернет в поисках того, куда можно было слить двести пятьдесят лямов, считая акции; что за эти деньги можно купить, вылечить, имплантировать и на какое расстояние от Земли улететь.
Михаил все же отвернулся от упрямого взгляда нависающего над ним мужчины, и в уголке губ появилась скорбная усмешка. Он похлопал ладонью по полированному подлокотнику кресла.
— Это…
— Что? — не понял финансовый директор и потряс головой, отчего на его блестящих залысинах заиграли отблески света верхних ламп.
— Этот подлокотник стоил немногим больше двухсот лямов.
Финансист распрямился и отошел от бюро.
— А сколько стоило кресло целиком?
— Девятьсот.
Анна отвернулась к окну. Финансовый директор покинул кабинет и приемную, не вымолвив ни звука.
— Теперь можно вернуться к аукциону. У тебя есть предварительная оценка стоимости всех лотов?
— Если я должна набрать двести пятьдесят миллионов, я их наберу. Предварительная оценка будет в первой половине октября.
— Тебе удобнее работать здесь?
— Вообще-то дома.
Понимая, что если позволить ей работать по-прежнему, он может вообще не увидеть девушку до аукциона, Михаил проигнорировал последний ответ.
— Тебе во всем оказывают содействие, нашла всех специалистов?
