— Господи… — прошептала Рита, прикрывая рот ладонью и отходя от Александра.
— Позволь мне остаться одному.
В двенадцатом часу дня Михаил проплывал очередную пятидесятиметровку. Вчерашний день все еще откликался в его мыслях пережитым страхом и удивлением, радостью, воодушевлением и надеждой. Мужчина не хотел выходить из дома, физически ощущая, как теряет его. Не хотел видеть кого-то кроме тех, кто не хотел видеть его самого. Чувствовал опустошение, какое остается после того, когда все сделано и сказано… и тянущую пустоту беспомощности и неудовлетворенности.
После душа и завтрака он включился в работу и по очереди откликался на ждущие его вызовы. Позволив Григорию устроить себе выволочку, Михаил переключился на Галину.
— Миша, это было безрассудно и потрясающе! — воскликнула она с ходу.
— Что именно?
— То, как ты их расставил по местам и убедил, что они пришли поплакать, получить поддержку и развлечься!
— Галь, ты зачем звонишь?
— Миша, ты не понял? Мы потратили кучу денег на продвижение аукциона, но он все равно ежедневно терял в рейтинге, а ты двадцатиминутным внеплановым выступлением вознес его до небес! Теперь ты — протагонист, а Александр — бледная тень, претворяющая твои истинные цели.
— Я так давно не слышал хороших новостей, что не уверен, верно ли понял твою мысль.
— Нам нужно изменить ролики на последние две недели. Текст будет к полудню понедельника, ребята Гороян смонтируют новую концепцию, и уже во вторник мы запустим что-то сумасшедшее!
— От меня что-нибудь нужно?
Галина оскалилась и махнула рукой:
— Ты уже все сделал! Приятных выходных!
Следующим контактом была ночной секретарь:
— Михаил Юрьевич, вам с утра тонна звонков по городу, я и не думала, что телефоном еще пользуется столько людей!
— Что-то срочное или важное, что не может ждать до понедельника?
— Все в рабочем порядке, кроме двух вопросов: секретарь мистера Гото предложил назначить встречу на пятницу, на пять вечера. Вы свободны. И, на когда назначить Ирину, женщину, которой вчера на митинге вы сказали о работе?
— Пригласи ее на обед сегодня в два в «Другой мир». Гото приедет сам?
— Да. Он прилетит. Просил очистить площадку и путь до вашего кабинета от «незаинтересованных лиц».
— Секретарь прислал повестку, хоть какой-то намек на тему встречи?
— Боюсь, что нет, Михаил Юрьевич. Сплошная таинственность. Вы же знаете Гото.
— Нет, я не знаю его. Мы никогда прежде не встречались.
— Ясно. Я могу запросить.
— Да нет, не надо. Гото не из тех персонажей, кому нужны приглашения и поводы. В десять я лечу на Песок-2, пусть подготовят самолет. И не забудь об Ирине.
— Сделаю, Михаил Юрьевич.
Михаил кивнул девушке и, поймав ее мимолетную улыбку, отключился. Иванов уже вторую минуту терпеливо ждал отклика, и Михаил с неохотой ответил:
— Доброе утро, господин Иванов.
— Ну, какой же я господин, Михаил Юрьевич? — засмеялся собеседник, — вот мистер Гото — это другое дело. Вы не подскажете, с какой целью он прилетает в Москву?
— Я похож на секретаря мистера Гото?
— Все уверены, что он летит исключительно для встречи с вами, Михаил Юрьевич.
— Кто все?
— Мое руководство, общественность…
— Станислав Борисович, я… — Михаил запнулся, увидев, как размашистые серо-седые брови собеседника взмахивают вверх. Судя по всему, Иванов не ожидал, что молодой глава LPI вообще помнит его имя-отчество. — Я не в курсе планов Гото.
— А вот у меня тут сведения, что у вас назначена встреча на пять часов пятницы.
Сжав зубы, Михаил потянулся за сигаретами. Он успел забыть о круглосуточной слежке по всем каналам.
— И как эти сведения противоречат тому, что я сказал?
— Эмм… что именно?
— Что я не знаю, зачем он прилетел!
— Вы успокойтесь, Михаил Юрьевич! — примирительно поднял ладони собеседник. — Я всего лишь хотел выяснить… вдруг вы в курсе…
— Я уже сказал, что нет.
— Я понял! Я понял… так… о чем пойдет речь на этой встрече? — Иванов развел руки, — вы же не будете утверждать, что главы двух трансконтинентальных корпораций встречаются без конкретной повестки?
— У вас есть запись разговора секретарей. Если вы найдете в нем тему встречи, возьмите ее себе. С меня же хватит оказанной мистером Гото чести нанести мне личный визит. Если это все, что вы хотели узнать, прошу извинить: у меня много работы.
— Нет, это еще не все, Михаил Юрьевич! Племянница Ертаева… — Иванов пощелкал пальцами, — Лиза! Уволив ее, да еще без приемлемого обоснования, вы в очередной раз подорвали доверие «вотчеров». Мы все должны всячески поддерживать общественные организации! Или вы хотите, чтобы они после подписания закона направили на наши станции наблюдателей официально?
— Это шутка?
— Нет, это не шутка. Почему вы решили, что это шутка?!
— Потому что более идиотского упрека я еще в жизни не слышал.
— Что… что вы себе позволяете? Что вы имеете в виду, в конце концов?
— У меня нет на это времени… до свидания.
Когда внизу хлопнули дверки машины, Михаил улыбнулся. Послышался лай Ронни.
— Вика, Михаил Юрьевич уже уехал? — спросила Анна в пустоту холла.
