– Меня зовут Август Фрэнклин Хьюз, но все здесь зовут меня просто Авги, потому что память у них дерьмовая, – так мне представился Авги – высокий, жилистый и чёрный, с белой сединой в бороде, резко контрастирующей с цветом кожи. На нём были аккуратные штаны и рубашка цвета хаки, у пояса – пистолет, а на голове гордо сидела ковбойская шляпа, немедленно напомнившая мне о Стаггере Ли. Галка отвёз меня на несколько километров к югу в город под названием Говард и оставил у парадной двери плантаторского поместья, украшенного колоннами. Сам хозяин по имени Тэп Говард, которого все здесь называли Большой Тэп, осматривал свои поля верхом, но его правая рука, Авги, был рад меня сопровождать.
– Говорят, вы работаете на правительство? – спросил он.
– Не постоянно, просто сейчас у меня с ними контракт. Я записываю народную музыку.
– А-а, – сказал Авги, но мне показалось, что он не очень понял мою работу – или, скорее всего, ему было просто всё равно. – Ну, тогда поехали, – кивнул он, – надо вас кое с кем познакомить.
– И с кем же?
– Лучшим музыкантом в округе Куапо, – засмеялся Авги. – Лучшим во всём Миссисипи, Арканзасе, Теннесси, а может, и Луизиане.
– Правда? – я был заинтригован. Авги кивнул:
– Парень немного странный – не совсем в себе, – он постучал длинным пальцем по виску. – Но как играет!
Мы оба залезли в рабочий трактор Авги, он снял ковбойскую шляпу и положил на сиденье между нами:
– Не обижайте её, мистер Паркер.
Авги вёл трактор опытной рукой, небрежно свесив левую за окно и похлопывая дверь кабины.
– Здесь каждый город назван в честь плантатора? – спросил я.
– Забавно, да? – улыбнулся он. – Земля принадлежит им, так они ещё и своё имя ей дать хотят! Если бы могли, – усмехнулся Авги, – думаю, почти каждый бы упал на голую землю и поимел её, – на миг он отвернулся от дороги, оценивая мою реакцию: – Не поймите неправильно, но вы особенный.
– Чем же?
– Другие белые обиделись бы и зацокали языком, но не вы.
Я пожал плечами:
– Когда ты всю жизнь провёл, заглядывая внутрь снаружи, ничего тебя не удивляет.
Авги кивнул и снова обратил взгляд на дорогу. Его лицо выражало глубокую задумчивость.
– Может, и так, – сказал он. – Но, когда думаешь, что тебя не удивить, скорее всего, именно это и случится.
