Несколько неожиданно к поездке присоединились еще несколько воинов, точнее - трое. И самым диковинным было то, что эти трое не принадлежали к роду людскому. Это были эльфы - старший из них, Лериас, и двое его телохранителей, ни днем ни ночью не расстававшиеся с длинными луками.
Вообще, эльфы людей не любят - Лериас исключением не был.
Всегда слегка надменный и холодный, он тем не менее сам пришел к маркизу, который всегда был рад принять при своем дворе столь необычного посетителя. Потребовав - чем поверг слуг в состояние, близкое к панике отвести его в тронный зал, Лериас, даже не склонив головы, что вообще-то было эльфам не свойственно, обратился к Рено де Танкарвиллью с просьбой.
Откуда Лериас прознал о предстоящей свадьбе, маркиз не спрашивал - и так вся округа только об этом и говорила. Однако его просьба - случай, когда эльф о чем-либо просил человека, был настолько редок, что маркиз такого и не помнил - была странной и даже вызывала тревогу. Высокий эльф просил - не приказывал и не требовал, как более часто поступал Дивный народ, а именно просил о милости - позволить ему стать учителем будущей маркизы де Танкарвилль. От столь неожиданной и, что уж там говорить, несколько наглой просьбы маркиз так оторопел, что даже не смог разозлиться и только поинтересовался, а почему именно эльф должен стать учителем леди Алии. Случай действительно был неслыханный - последним известным человеком, кого эльфы милостиво согласились - именно согласились, а не сами предложили свои услуги - обучать, был великий Байд, впоследствии остановивший войну и разрушивший Темный Портал.
Лериас, надменно глядя на маркиза, ответил, что такова воля его вождей. Впрочем, он снизошел до объяснений - в леди Алии якобы текла капля эльфийской крови, поэтому сам Лемелиск, князь эльфов, приказал ему, Лериасу, своему родственнику, учить девушку. А чему учить и как - про то высокочтимому маркизу Рено знать не положено. При этом тон его был таким, что воины у дверей зала положили руки на мечи, готовые вырвать язык наглецу, и только полное спокойствие их хозяина удержало их от более решительных действий.
Конечно, будь на месте маркиза кто другой - то эльф, откровенно нарывавшийся на неприятности, их бы и получил. Хотя все и знали о манере эльфов разговаривать с людьми, это не означало, что все могли эту манеру долго терпеть. Да и этот, откровенно говоря, далеко переплюнул своих сородичей по части хамства - обычно эльфы не были столь явно грубы - скорее просто демонстративно смотрели на людей свысока. Рено, к явному сожалению Лериаса, относился к меньшинству - его вывести из себя было довольно сложно. Касалось это долготерпение, впрочем, только гостей замка, но никак не слуг тут маркиз был скор на расправу, и многочисленные сервы, следящие за порядком в замке Форш, ходили по струнке.
Эльф, кажется, был бы очень не против, если бы его с криком и руганью выгнали из замка - по крайней мере самому маркизу так и показалось. Если желают приступить к исполнению своих обязанностей, то столь нагло себя не ведут. Этот же, напротив, явно напрашивался, и маркиз сделал единственно правильный вывод - эльфу не нравится поручение князя, и он не хочет его исполнять.
Но ослушаться своего господина - это для эльфов куда более немыслимо, чем даже для самых преданных вассалов из людского племени. Поэтому Лериас сделал все возможное, чтобы возложить ответственность за нарушенный приказ на плечи человека.
С откровенным злорадством маркиз буквально распахнул объятия навстречу надменному гостю. О, он бесконечно рад оказанной им чести. О, разумеется, он сделает все от него зависящее, чтобы миссия высокочтимого Лериаса оказалась успешной и - глаза эльфа гневно блеснули, что не укрылось от маркиза - чтобы был в полной мере исполнен приказ князя Лемелиска. Поэтому он проследит, чтобы дорогого гостя устроили с подобающими его положению удобствами, а буде он, гость, захочет, то может присоединиться и к отряду сэра Айдахо, который как раз завтра отправляется за будущей маркизой.
Эльф вполне овладел собой и скрыл эмоции, но тем не менее его недовольство Рено заметил, и, поскольку хамов никто не любит, мысль о том, что ему удалось уязвить самолюбие эльфа, немало маркиза порадовала. Лериас выразил холодное согласие присоединиться к посольству сэра Айдахо - тут уж маркиз не скрывал своей радости. Конечно, он слышал о том, что дороги стали небезопасны, но отряжать за женой целую армию было по меньшей мере не принято, и маркиз был вынужден ограничиться малым числом бойцов. В этом случае присутствие эльфийского мага - а в том, что обучать Алию этот гордец намерен именно магии и ничему иному, Рено нисколько не сомневался - и придавало вес посольству, и способствовало безопасности его членов. К тому же, как оказалось, эльф прибыл не один - ему, как посланцу князя, полагались телохранители, и двое столь же статных и высоких, хотя, на человеческий взгляд, несколько тонких в кости лучников тенью следовали за своим господином везде, где только было можно.
