- Не просто нормально - превосходно! Не сорвалась, даже голоса ни разу не повысила. Безукоризненно и профессионально она держалась. Только когда мы одни остались, позволила себе чуть-чуть ослабить поводья. Понимаете, Артур, она же обязана сохранять присутствие духа и доброжелательность к клиенту, что бы ей в лицо ни говорили. А это очень непросто...
- Значит, умеет скрывать чувства? А что она вообще за человек?
- Хороший человек. Довольно красивая женщина, но, к несчастью, одинокая. Работает прекрасно, отношения со всеми чудесные, очень спокойная, доброжелательная. Хорошая голова и, поверьте специалисту, просто ангельское терпение.
- Одинокая... Живет с родителями?
- Живет одна - у неё однокомнатная квартира на Черной Горе.
- Одна? Как у неё с мужчинами? Кто-то постоянный есть?
- Не знаю. Она об этом помалкивает. Вроде такого... близкого никого нет. Правда, кажется, какой-то появился, девчонки говорили. Но совсем недавно и, по-моему, она его пока всерьез не принимает. В общем, хорошая баба Аська и не очень везучая.
- Но скрытная, сдержанная и неглупая. Любопытно. А вторая,Кириченко?
- А что Кириченко?
- Как она реагировала?
- Да она обо всех этих событиях последняя узнала! Пришла на работу только на следующий день, а у нас самая запарка как раз со среды по пятницу. По-моему, всех подробностей скандала она так и не знает. Еле вспомнила девочку эту, которая уехала. Ведь больше года прошло. А Юля наша так своим чадом занята, что все остальное - уже потом.
- Значит, плохо работает?
- Ни в коем случае! Работает она очень хорошо, но не как Аська. И голову вкладывает, и душу, может с незадачливой клиенткой и поплакать за компанию, но - от звонка до звонка. А там - все на домашние проблемы. Вот в этом её отличие от Аськи - та, если на работе что-то не так, будет дни и ночи мозги сушить. Кстати, у них - четкое разделение труда, работают слаженно, совсем по-разному - но обе очень хорошо.
- Ясно. Работник добросовестный, но дом для неё важнее.
- А так и должно быть!
- Естественно, - не стал вдаваться в отвлеченную дискуссиюАртур Митрофанович. - Так. А другие ваши сотрудники?
- Что, прикажете с директора начать? - съязвила Валя. Онаощутила в Мюллере несогласие с её жизненным принципом,высокомерную снисходительность - и мгновенно ощетинилась.
Но тот остался невозмутим.
- Лаврука я знаю лучше других, но все же обрисуйте мне его - с психологической точки зрения.
Валентина директора ставила невысоко, как мужчин вообще, но открыто демонстрировать свое отношение не считала нужным, тем более - в плане этого конкретного разговора.
- Не светильник разума, но деловит и энергичен. Хватает ума не лезть в наши дела, но то, что от него требуется, выполняет успешно: снабжение, обеспечение, юридическая сторона. Не любит огорчаться, а потому без надобности подчиненных не угнетает: любить не будут, а такое ему огорчительно.
- Не слишком умен и самовлюблен... А не может ли он разболтать что-нибудь, допустим, из хвастовства или по недомыслию?
- Не думаю. Во-первых, не такой уж он простак. Да, не гений - но достаточно хитер и осторожен, поболтать может, но моментально съезжает на себя. Во-вторых, в тонкости нашей кухни он не влезает, знает только то, что на поверхности. А сознательно раскрыть что-то из секретов фирмы - абсолютно исключено. Его фирма - это его благополучие. Да он десять раз у генерального спросит, прежде чем что-то постороннему сказать.
- Разумно, - с привычной лаконичностью подытожил Кононенко. - А секретарша у директора есть?
- Есть, конечно. Хотя в нашей фирме принято называть её диспетчером офиса. Она звонки принимает, первая клиента встречает, и в делах у неё полный порядок.
- А какой она человек?
- Артур, поймите, нашей Анечке и двадцати нет - зеленая она еще... И, скажем так, недалекая.
- Тогда тем более разболтать может, по глупости.
- Мочь-то она может, но что? Информацией она не обладает, в каталоги наши не лезет, да и не пустит её никто. Существа дела толком не знает...
- Но вы же говорили, что у вас все слышно?
- Слышно. Да и потом мы между собой обсуждали, так что она могла бы кое-что рассказать. Но она проявила парадоксальную реакцию - слово "бордель" у неё не вызвало ни возмущения, ни негодования, она в толк не могла взять, почему Гончарова удрала, если имела постоянную работу за границей с приличной оплатой.
- Так она что, совсем... аморальна?
- Нет-нет! - перебила на полуслове Валентина. - Это просто иное поколение. Надежные контрацептивы лишили секс серьезных последствий, для них это просто легкодоступное удовольствие, а мораль, не подкрепленная страхом наказания, не функционирует. У них другая мораль. И проституция для нынешних - не позор, а обыкновенная профессия и даже довольно доходная. Короче, в её пересказе эта история приобрела бы иную эмоциональную окраску, это проникло бы и в статью... Нет, я не думаю, что она причастна к этой публикации.
- А в будущем?
