Федор Васильевич Протасов (Федя).
Елизавета Андреевна Протасова (Лиза), его жена.
Миша, мальчик, их сын.
Анна Павловна, мать Лизы.
Саша, сестра Лизы.
Виктор Михайлович Каренин.
Анна Дмитриевна Каренина, мать его.
Марья Васильевна Крюкова, подруга Лизы.
Сергей Дмитриевич Абрезков, князь.
Маша, цыганка.
Иван Макарович, старый цыган, отец Маши.
Настасья Ивановна, старая цыганка, мать Маши.
Михаил Андреевич
Афремов
Стахович
Буткевич
Коротков
Иван Петрович Александров.
Петушков, художник.
Артемьев.
Вознесенский, секретарь Каренина.
Судебный следователь.
Письмоводитель судебного следователя.
Мельников.
Петрушин, адвокат.
Молодой адвокат.
Доктор.
Офицер у цыган.
Музыкант.
Катя
Гаша
Цыганка.
1-й цыган.
2-й цыган.
Дама в суде.
Офицер в суде.
Судейский.
Няня Протасовых.
Дуняша, горничная Протасовых.
Лакей Протасовых.
Лакей Карениных.
Женщина в трактире.
Половой в трактире.
Городовой.
Курьер.
Хозяин трактира.
Господин в суде.
Судьи, зрители, свидетели.
Цыгане и цыганки (хор).
Анна Павловна, полная седая дама, в корсете, сидит одна за чайным столом.
Анна Павловна и Няня с чайником.
Няня. Можно у вас водицы?
Анна Павловна. Можно. Что Мишечка?
Няня. Да беспокоен. Нет хуже, как сама барыня кормит. У них свои там горести, а ребеночек страдает. Какое же молоко может быть, когда ночи не спят, плачут.
Анна Павловна. Да, кажется, теперь успокоилась.
Няня. Хорошо спокойствие. Смотреть тошно. Что-то писали и плакали.
Те же и Саша.
Саша (
Няня. Иду, иду. (
Анна Павловна и Саша.
Анна Павловна. Няня говорит, что она все плачет. Как это она не может успокоиться.
Саша. Нет, вы, мама, удивительны. Оставить мужа, отца своего ребенка, и вы хотите, чтобы она была спокойна.
Анна Павловна. Не спокойна, – а что сделано, то сделано. Если я, мать, не только допустила, но радуюсь тому, что моя дочь бросает мужа, значит, стоит он того. Надо радоваться, а не печалиться, что можешь освободиться от такого дурного человека, освободиться от такого золота.
Саша. Мама, зачем вы говорите так? Ведь вы знаете, что это неправда. Он не дурной, а, напротив, удивительный, удивительный человек, несмотря на его слабости.
Анна Павловна. Ну, именно удивительный человек. Как только деньги в руках – свои ли, чужие ли…
Саша. Мама, он никогда чужих не брал.
Анна Павловна. Все равно, женины.
Саша. Да ведь он же отдал все свое состояние жене.
Анна Павловна. Еще бы не отдать, когда он сам знает, что он все промотает.
Саша. Промотает ли, не промотает, я только знаю, что нельзя разлучаться с мужем, особенно с таким, как Федя.
Анна Павловна. По-твоему, надо ждать, пока он все промотает и приведет в дом своих цыганок-любовниц?
Саша. Нет у него любовниц.
Анна Павловна. Вот то и беда, что он всех вас чем-то обворожил. Только не меня, нет, шалишь; я его вижу, и он знает это. На месте Лизы я бы не теперь, а уж год тому назад бросила его.
Саша. Как вы это говорите легко.
Анна Павловна. Нет, не легко. Мне, матери, видеть дочь разведенной не легко. Поверь, что очень не легко. Но все лучше, чем загубить молодую жизнь. Нет, я бога благодарю, что она теперь решилась и что все кончено.
Саша. Может быть, и не кончено.
Анна Павловна. Только бы он дал развод.
Саша. Что же будет хорошего?
Анна Павловна. Будет то, что она молода и еще может быть счастлива.
Саша. Ах, мама, это ужасно, что вы говорите; не может Лиза полюбить другого.
Анна Павловна. Отчего не может? если она будет свободна. Найдутся люди в тысячу раз лучше вашего Феди и будут счастливы жениться на Лизе.
Саша. Мама, это нехорошо. Вы ведь, я знаю, думаете про Виктóра Каренина.
Анна Павловна. Отчего же не думать про него? Он любит ее десять лет, и она любит его.
Саша. Любит, но не так, как мужа. Это дружба с детства.
Анна Павловна. Знаем мы эту дружбу. Только бы не было препятствий.
