Живописец смерти (СИ) полностью

— Что с тобой? — Слаттери проследила за ее взглядом. То же самое сделали и Пассатта с Маркарини. — Ты что-то увидела?

— Ничего, все в порядке. — Кейт улыбнулась и взяла Слаттери за руку. — Пошли. Я познакомлю тебя с Уилли.

Они перехватили его в тот момент, когда он отошел от Переса.

Кейт наклонилась к Уилли поцеловать в щеку.

— Твои картины в павильоне самые лучшие.

— Я бы принял это как похвалу, если бы здесь были выставлены еще какие-то картины. — Уилли избегал смотреть ей в глаза. — Я не знал, что ты здесь.

— Решилась в самый последний момент. Сейчас вот рада, что удалось вырваться. — Кейт поймала его взгляд. — Я горжусь тобой. Экспозиция действительно талантливая.

— Да, очень красиво, — подтвердила Слаттери.

Уилли с удивлением рассматривал странную новую подругу Кейт, совершенно нетипичную для ее круга. Подошел Перес. Поздоровался.

— Гордитесь своим мальчиком?

Кейт внимательно посмотрела на молодого хранителя музея. А может быть, это он? Мгновенно сработал полицейский инстинкт Слаттери. Почуяв что-то неладное, она нарочито лениво сунула руку в карман и сжала рукоятку пистолета. Кейт показала ей взглядом, что все в порядке. Перес взял Уилли за руку, приглашая вернуться к экспозиции.

— Я не могу весь день стоять перед своими картинами, — сказал он и быстро двинулся к инсталляции в небольшом зальчике, стены, пол и потолок которого были обклеены вырезками из порнографических журналов, где были изображены одни женщины. Поверху вырезки все были небрежно исписаны протестами против женщин и порнографии.

Слаттери обвела взглядом стены.

— Что-то я не вижу здесь твоей фотографии.

Кейт засмеялась, но в этот момент ее вдруг кто-то тронул за плечо. Она резко развернулась и толкнула мужчину. Он неловко попятился и упал. Слаттери полезла за пистолетом. Маркарини и Пассатта сделали то же самое.

— О Боже, Джадд, извини. — Кейт подала испуганному искусствоведу руку. — Я сегодня такая неуклюжая.

Джадд нервно улыбнулся.

— Я думал, Кейт, что написал достаточно хорошую рецензию на твою книгу.

— Извини… Я…

— Все в порядке.

Они поговорили пару минут, и Джадд растворился среди публики. К ней тут же подошли Маркарини и Пассатта.

— Пошли на выход, — сказала Кейт. — Здесь дышать нечем.

К ним присоединился Уилли.

— Кто этот тип? — спросил он.

— Знакомый искусствовед.

— Мне показалось, что он собирался…

— Не беспокойся. — Кейт неожиданно прижала Уилли к себе.

— Ты сегодня вечером будешь на приеме? — спросил он, когда она его наконец отпустила.

— Обязательно. Разве можно пропустить такое шоу?

Красота. Старая каменная лестница спускается к черной воде. Ржавые ворота. В канале плавает мусор. Надо было подумать, прежде чем выбирать в качестве фона для святого Себастьяна эту милую картину Каналетто. Слишком милую. Впрочем, сейчас это не важно, потому что впереди много работы, а времени в обрез.

Он видел ее только один раз. Наблюдал, как она потягивала кофе. Вроде не нервничала. Впрочем, присутствия духа она никогда не теряла. Это одно из качеств, которыми он восхищался. Холодная элегантность всегда, при любых обстоятельствах.

Сможет ли она остаться такой же, когда он будет вгонять в ее плоть стрелы? Святая Кейт. Это должно получиться по-настоящему живописно. Он представил цветную репродукцию в альбоме. Внизу значатся его фамилия, дата и материалы: стрелы, женское платье, человеческое тело. Чувствует ли она его присутствие? Ждет ли, когда он явится к ней как любовник? Эта мысль приводит его в восторг. Он закрывает глаза.

Потерпи, Кейт. Я скоро приду.

Кейт посмотрела на часы. Все, пора одеваться. Заглянула к Слаттери. Та сладко зевнула и с трудом разлепила веки.

— Морин, сегодня ты можешь никуда больше не выходить, — сказала Кейт.

— Честно говоря, — Слаттери зажмурилась, подавляя очередной зевок, — я весь день мечтала принять ванну.

— Ну так и принимай на здоровье. А я вернусь не поздно, не беспокойся.

— Нет, я должна быть с тобой.

— Но мне вполне хватит Макарони и Пасты. Куда больше?

— Уговорила. — Слаттери улыбнулась и снова откинулась на подушки.

Кейт застегнула жакет.

— К тому же при мне неразлучный друг тридцать восьмого калибра, в наплечной кобуре под жакетом.

Слаттери улыбнулась:

— Счастливо.

Кейт вышла за дверь и кивнула итальянским полицейским.

Зал приемов в здании Музея Пегги Гуггенхейм напоминал галантную сцену с картины Антуана Ватто XVIII века. Элегантно и по-декадентски, всюду принцы крови и придворные, ищущие славы или стяжавшие ее, но желающие еще. И все при деле.

— Представьте только на мгновение, что будет, если сюда бросить бомбу, — прошептал Скайлер Миллс, наклонившись к Уилли. — В одночасье прекратит существование весь мир изобразительного искусства.