Тусклое освещение мешает хоть что-то разглядеть, поэтому мне приходится спуститься ещё раз вниз и попросить свечку и спички. И вот я снова поднимаюсь в темную комнату, ощущая при этом себя как-то странно. Это чувство не объяснить. Словно вот-вот произойдёт нечто непоправимое, что-то, что способно вновь разрушить мою жизнь. Поганые ощущения. От них настроение портится в момент и становится как-то грустно и тревожно.
Я стараюсь справиться с уборкой этого помещения как можно быстрее. Несмотря на свечу, здесь по-прежнему мрачно. Не переношу темноту. Ещё с того времени, когда меня держали в плену. Время прошло, а меня до сих пор преследуют обрывки некоторых моментов.
Кажется, здесь до меня никто не убирался порядочно времени. щ9 Пришлось несколько раз спустится вниз и сменить воду в ведре. Спина начала ныть от того, что на чердаке толком и не разогнуться, приходится находиться в полусогнутом состоянии. Тело уже покрылось липким потом. В комнатёнке нет окон, дышать тяжело. Радовало одно, осталось протереть только пол и, наконец, я смогу покинуть это помещение.
— Ольга, у нас ещё один заезд. Займись седьмой комнатой.
— Остался пол, я закончу позже, Надежда Алексеевна.
— Да, хорошо. Поторопись, Оленька.
Я кивнула, и женщина вышла, тихо прикрыв дверь. Да, я решила подстраховаться и назвалась чужим именем. Теперь я Орлова Ольга. Прошёл целый месяц, возможно, уже сейчас я могу сделать вылазку в свой дом. Было ли мне страшно? Да. Очень. Я ничего не забыла, но так не может продолжаться вечность. Я долго размышляла о своем будущем и приняла решение. Дом необходимо продать. Не смогу я там больше жить. Никогда. Да и зачем мне одной большой дом. На вырученные деньги можно купить квартиру, начать учиться и параллельно работать. Пора менять уже затворнический образ жизни. Настала пора открыться и сделать шаг вперёд.
Когда я, наконец, выхожу с чердака, то, первое, что делаю, это глубокий вдох. Мне жизненно необходим кислород, поэтому я позволяю себе постоять несколько минут и просто подышать. Угомонить своих внутренних демонов, нацепить на лицо улыбку и спуститься вниз за свежим бельём. Надежда Алексеевна одобрительно кивает из кухни, когда я прохожу мимо и поднимаюсь на второй этаж. Комната номер семь. Самая последняя. Каждый шаг даётся мне с трудом, а дыхание отчего-то прерывается.
Стучу пару раз, и вхожу. На лице приклеенная улыбка, скулы сводит.
— Добрый день.
— Очень в этом сомневаюсь, Ева.
От звука этого голоса меня пробирает сильнейшая дрожь и бельё падает к ногам. Я не сразу его замечаю, он сидит в кресле слева. Лицо, словно высечено из камня. Без каких-либо эмоций. Ноги широко расставлены, пальцы рук соединены в замок. Поза слишком расслаблена, но я знаю, что этот человек может очень быстро двигаться. Если в этом будет необходимость, конечно.
Бежать нет смысла. Тупик. Остаётся принять ситуацию.
— Как вы меня нашли? — в голосе обреченность.
— Разве это имеет значение? — мужчина сканирующим взглядом прошелся по моей фигуре и, наконец, остановил свой взгляд на лице. — Я пришёл за тобой.
Горько усмехнувшись, спрашиваю:
— Всё закончилось. Вы отомстили по полной, теперь отпустите меня. Дайте существовать дальше.
— Ошибаешься. Ещё далеко не всё кончено. Собирай вещи, я жду внизу.
— А если я не хочу? — спрашиваю с вызовом.
Мужчина поднялся и в упор посмотрел в глаза.
— Ты же не хочешь, чтобы те, кто здесь живут, пострадали? А? — жёстко ухватил меня за подбородок, заставляя смотреть на него.
Что мне оставалось? Конечно, ничего. Как всегда, у меня нет права голоса. Нет выбора. Поэтому я молча киваю, опуская глаза.
— Хорошая девочка. Не тяни, — с этими словами он покидает комнату.
Напряжение, витавшее в воздухе, усилилось с его уходом. Я опускаюсь на пол, готовая вот-вот дать волю слезам, но в последний момент что-то удерживает. Я через столько прошла и опускать руки в данный момент не имеет смысла. Возможно, он просто хочет поговорить, а после отпустит. Это животное уже получило от меня всё что можно, я больше не нужна ему.
Собираю себя по кусочкам и направляюсь в свою комнатенку. Достаю сумку и поверх денег укладываю сменную одежду. Вот и появилась возможность отдать их. Больше вещей нет. Немного обидно покидать этот дом. Хозяева хорошие, добрые. Ни разу не обманули.
Он, действительно, ждал меня внизу. И не только он. Юрий Фёдорович и его супруга в растерянности сидели на диване и косились в сторону Марка.
— Я готова, — произнесла твёрдо.
Марк кивнул и двинулся к выходу, не сомневаясь, что я последую за ним. Мне пришлось спешно извиниться перед хозяевами гостиницы и покинуть это место. Отчитываться перед этими людьми я не собиралась, как никак, я даже настоящего имени им не открыла. Но, всё же, было неудобно.
— Поторопись, у меня деловая встреча через час.
Я молча юркнула на заднее сиденье дорогого автомобиля, и мы тронулись с места. Ехали в пугающем молчании до незнакомого места. Наконец, машина затормозила возле небольшого частного коттеджа. Мужчина вышел из автомобиля и открыл с моей стороны дверь.
— Выходи.
— Что за дом? Кто в нём живёт?
