— Дом принадлежит мне, — спокойно объяснил мне Марк.
Я с удивлением взглянула на него, но больше ничего не сказала.
— Давай сумку и пошли.
Я безропотно сделала что он велел, и уткнувшись глазами в широкую спину, последовала за ним.
Ворота открылись, стоило только приблизиться. Навстречу вышел высокий брюнет с красивой внешностью. "Кто это? Новый охранник?" Вслух, конечно, ничего не произнесла, лишь настороженно наблюдала, как в немом молчании мужчины пожали друг другу руки, после чего брюнет скрылся в пристройке к дому.
— Дом под наблюдением и круглосуточной охраной. Напоминать о правилах смысла нет, правильно, Ева?
Проглотив колкий ответ, кивнула. Правила этой игры мне знакомы.
— Марина Яковлевна поможет обустроиться. Все вопросы через неё. И мой тебе совет, не играй с огнём. Не то сгоришь, — я не услышала в его словах угрозы, лишь сухая констатация.
Мужчина открывает передо мной дверь, пропуская вперёд. Сделав несколько неуверенных шагов, замираю. Всё в этом доме по другому. Не так, как было в том. Даже воздух другой. Мне кажется или нет, но здесь гораздо уютнее.
С левого крыла внезапно появляется Марина Яковлевна. Женщина, увидев меня, вначале замирает на месте, затем, как ни в чём не бывало, подходит к Марку и забирает свою же сумку и только потом, оборачивается ко мне и произносит:
— С возвращением.
Я кивнула, боясь выдать свои эмоции.
— Проводи Еву в комнату, — командует Марк и разворачивается к выходу.
— Когда вы вернётесь? Нам надо поговорить.
— Буду поздно, не жди, ложись спать.
Вот так просто. "Не жди, ложись спать.". Чёрт бы его побрал! Я надеялась, что наша встреча будет недолгой, а по итогу выходит, что я ещё и ночевать здесь буду.
— Пошли наверх, комнату покажу, — говорит Марина Яковлевна.
Я следую за ней вверх по лестнице. На втором этаже всего четыре спальни. Моей оказалась та, что вторая справа. Первая, конечно, принадлежит Марку.
Открывая передо мной дверь в спальню, женщина спрашивает:
— Проголодалась? Или сначала в душ?
— Сначала душ, потом всё остальное.
— В шкафу свежее бельё и всё остальное, что может тебе понадобиться. Как справишься, спускайся вниз. Не заблудишься, — женщина кладёт сумку на пол и разворачивается к двери.
— Подождите. Я хочу кое-что вам вернуть, — кидаюсь к сумке, выуживаю из неё свою одежду и вновь закрываю.
— Не стоит, девочка. Я надеялась, ты воспользуешься тем шансом, что я тебе дала. Теперь ты снова здесь. Что ж, твой выбор.
— Это совершенно не так, Марина Яковлевна! Заберите деньги. Они мне не нужны!
— Как скажешь.
Женщина покидает спальню вместе с сумкой, а я остаюсь одна. На душе неприятный осадок от слов Марины Яковлевны.
Он вернулся лишь спустя три дня. Как же я была зла! Мне хотелось как можно быстрее решить наши дела и начать жить дальше, но Марк похоже совсем не торопился возвращаться. На все мои вопросы, Марина Яковлевна отвечала нехотя. Казалось, женщина была недовольна моим появлением. Дни протекали крайне медленно, что не могло не раздражать. Я не знала чем себя занять. На второй день попыталась подойти к Марине Яковлевне, хотела помочь с обедом и ужином, но та наотрез отказалась и отправила меня обратно в спальню.
К концу подходил третий день моего пребывания в доме Марка. Нервы расшалились не на шутку, я уже готова была выть и лезть на стенку. И когда, наконец, наступил пик моего бешенства, вдруг дверь в спальню медленно отворяется. В проёме, как ни в чём не бывало, стоит Марк. Высокий, большой, подавляющий. Глаза только усталые. На лбу обозначились глубокие морщины. Где он был всё это время?
— Наконец-то! — несмотря на то, что мне отчасти было даже его жаль, гнев внутри меня всё же выплеснулся.
Он лишь саркастически усмехнулся, сделав шаг в комнату и плотно прикрыл дверь. От этой улыбки мороз по коже. Я отступаю на шаг, показывая тем самым, что не желаю приближения, но разве его это остановит?
— Когда у тебя последний раз были месячные?
Я вначале опешила от такой наглости, даже открыла рот, чтобы послать его к черту, но вдруг задумалась над его вопросом. И, правда, когда? Память услужливо подсказала, что женские дни закончились как раз перед смертью Сашки, а значит, у меня задержка на целую неделю, а то и две. Не маленькая, сразу поняла к чему он клонит. И, признаться, у меня началась паника. Глаза забегали и внутри всё затряслось. Неужели я беременна?! От этого монстра!
— Отвечай! — приказывает он, надвигаясь.
А я не могу произнести ни слова, рот сам открывается и закрывается, но из него ничего не вылетает. Как бы я ни старалась взять себя в руки и успокоиться, ничего не получалось. И лишь то, что мужчина ухватился за мои волосы, сжав их на затылке в кулак, более менее привело в чувство. Я не позволю этому больше случиться.
