— Запри дверь и не шевелись.
Я сделал так, как он попросил. Закрыл дверь на ключ и не шевелился. Шаги сначала били по земле, а затем они перенеслись на лестницу. Раздался стук в дверь. Послышался голос сучки:
— Вертолет готов, хозяин!
— Отправляйтесь немедленно!
— Мы будем к утру, хозяин!
Шаги сотрясли лестницу и стихли. Я снова расслышал крики, клокочущие на площади.
— Куда полетит вертолет? — спросил я.
— Это не должно тебя волновать. — он дал знак миньонам. — Убейте его, а потом возвращайтесь ко мне.
Развернувшись, он уже собрался ускользнуть в дверь, когда я сказал ему:
— Ты убил беднягу, потому что он сказал правду.
Железный Великан обернулся. Он с удивлением посмотрел мне в глаза.
— Ты шутишь? Он пытался застрелить меня, утверждая, что из-за меня погиб его брат.
— Нет. Он погиб по твоей вине. Великий Поход, организованный тобой, завершен. Все безумцы, которых ты отправил, что бы сеять освобождение, уничтожены. Мы перебили их в сражении при Дрендале, после того как им удалось взять город. Ты плохой король. Твое правление подходит к концу.
Его пасть померкла, а губы стали сухими.
— Мы пришли сюда, — продолжал я. — Чтобы освободить этот город. Вы заживо сожгли живую плоть, и за это вы должны умереть, проклятые паскуды. Ничто не проходит безнаказанно. Утром здесь не останется ничего, что могло бы напоминать о тебе и твоих выродках.
— Уничтожьте его! — прохрипел Железный Великан. — Убейте и разрубите на куски, а после убейте его приспешников! Их тоже разделайте по частям!
Миньоны подождали, пока хозяин не скроется за дверью, а потом они посмотрели на меня тупыми рылами и ощерились.
— Ты лакомая добыча. — сказал один, выдвигаясь вперед. — Мы любим такие куски.
Я бросил ключ себе под ноги.
— Так вам будет спокойней.
— Смотрите, он решил нас позабавить!
У меня была возможность открыть дверь, убежать отсюда и позвать остальных. Вместе мы запросто могли бы сравнять с землей этот дом, а если бы понадобилось — взять в плен этих ублюдков и казнить их публично, медленно спалив на костре, однако я решил идти до конца.
Миньоны выдвинулись ко мне, чтобы убить меня. Неуклюжие и тупые.
Три миньона спускались ко мне по правой лестнице, а еще три по левой лестнице. При каждом шаге я слышал мерзкий смех и звон железа. Клепки, серьги, холодное оружие — они походили на роботов, в которых заложили только один приказ — уничтожать. Я знал, что если буду бездействовать, миньоны одновременно спустятся с лестницы и нападут на меня вшестером. Поэтому я выбрал троих миньонов слева и рванул им навстречу. Как только я преодолел первые ступени, ближний ко мне обнажил боевое лезвие.
Я извлек из чехла мачете.
— Посмотрите на эту штуку! Такой рубят заледененное мясо!
Миньон выпустил ногу, собираясь перебить мне нос, но я легко увернулся, вскочил на три ступени и наотмашь стегнул пасть ублюдка. Он вскрикнул от боли, лишившись обоих глаз. Я столкнул ослепшего с лестницы, ударив его локтем в висок. Пока он кубарем катился вниз, завывая от боли, тяжелая цепь проскочила в сантиметре от моего плеча. Я отскочил к перилам. После второго удара цепь завязла, сомкнув перила стальными кольцами. Я настиг миньона, пока он силился освободить оружие. Я пробил его сердце лезвием. Он так и рухнул на колени, крепко вцепившись в цепь. Третий миньон бросил в меня нож, но я вовремя прикрылся трупом второго и нож угодил ему в хребет.
Оттолкнув покойника, я вырвался на площадку.
Рубящим ударом я отсек метальщику пятерню на правой конечности. Он скорчился и схватился за обрубки фаланг, а мне оставалось вспороть ему горло, что я и сделал. Пока умирал третий, остальные миньоны прибавили скорости. Четвертый и пятый уже подступали снизу, а шестой, вернувшись наверх, рванул ко мне через площадку. Я поднял третьего миньона и кинул в тех, что двигались по лестнице. Шестой, пробежав площадку, опрокинул меня огромным стальным плечом. Я повалился, сохранив мачете в руке. Улучив момент, миньон оседлал меня, пытаясь изрезать меня ножом. Больной кистью я намертво вцепился ему в шею, а той, в которой было лезвие, нацелился в потный лоб. Краем глаза я увидел, как на лестнице медленно оправлялись остальные. Я знал, что снаряд их как-то задержит.
Стремительным ударом я пробил вспотевший лоб шестого миньона. Он содрогнулся и с хрипом опрокинулся назад. Я столкнул с себя тяжелую тушу и поднялся, увидев последних ублюдков. Они все еще поднимались ко мне. У одного была перебита голова, а второй, менее истекая кровью, ощутимо хромал. Я стал спускаться им навстречу, думая, что вот сейчас они бросят железо и дадут деру, однако я ошибся. Все та же тупая уверенность горела в их глазах. Первым шел миньон с побитой головой. Я убил его, когда он еще не успел опомниться. Миньон, который хромал, боковым ударом попытался уложить меня, но мне достаточно было сделать легкое движение, и он промахнулся, оттого верно, что недавно был оглоушен покойником. Его нож застрял в деревянном бревне.
Находясь у стены, я с удара перерубил ему шею.
— Так держать, Варан… — сказал я себе.
