— Поднимаю до десяти тысяч.
Дакота сравнял, однако Курган прекратил игру.
— Теперь у нас нет выбора. — сказал Дакота. — Мы сделали ставки.
— Ты открываешься первым. Давай, все хотят увидеть наши бомбы.
— Ладно, у меня фул хаус. Видишь, три короля и две дамы.
— А у меня каре. Ты проиграл, Дакота.
— Варан сегодня неплохо играет! — хихикнула Басолуза.
Варан отсчитал Дакоте пять тысяч.
— Некий знак щедрости?
— Не хочу опустошать карманы напарников. У меня к тебе одна просьба. Мне нужен твой мачете.
— Он не продается.
— Я поиграю с ним несколько часов.
— Вернешь завтра.
— Сегодня ночью.
Дакота передал мачете Варану. Затянув ремень, он сказал:
— Я убью Великана. Вы остаетесь здесь. Если погибну, командование переходит к Дакоте, а теперь отдыхайте.
После игры Басолуза проводила Варана обратно в комнату. Там она прилегла на постель, разглаживая угольную шапку волос.
— Я боюсь, что ты погибнешь. — сказала она.
Варан молча стоял у окна. Он пальцем вращал гранату на раскрытой ладони.
— Глупо бояться чужой смерти. — сказал он. — Тебе бы надо опасаться своей.
После схватки с Железным Великаном я переждал около семи часов, думая о том, как уничтожить его и буйволов. Все это время моя сломанная кисть ныла, не давая мне заснуть. Отсутствие сна обозлило меня, и я знал, что злость поможет мне в предстоящем бою. Сколько бы я не пытался думать, я не придумал ничего нового. Мне пришлось смириться с единственным решением. Это будет рукопашная бойня. Они посчитают меня уязвимой добычей и откажутся от тяжелых штуковин, сбросив их, как мы обычно сбрасываем карты.
Моя кисть до сих пор оставалась смертельно опасным оружием. Пара ударных обезболивающих доз привела бы меня в порядок, однако Басолуза вкалывала одиночные. Я разрабатывал опухшую руку, сжимая и разжимая кулак. Басолуза следила за мной.
— Что-нибудь чувствуешь? — спросила она.
— Тупая боль. — сказал я.
— Лекарства очень сильные. Посмотрим, как ты запляшешь, оставшись без укола.
— Сколько там доз?
— Достаточно.
— Приготовь шприцы на ночь.
— Надо что-то делать. С костями не шутят.
— Мы что-нибудь придумаем. Завтра утром.
— Здесь вряд ли найдется доктор. Я не смогу тебя починить.
— Завтра утром. — повторил я.
Я взял гранату и мачете. Басолуза села, поглаживая мой хребет.
— У нее было достаточно опыта?
— Четыре пули за полчаса.
— Может быть, вернемся в Дрендал?
— Я не дойду. Нужно наладить руку.
Я сидел в номере, объятым тьмой, а на улице сверкали костры, разожженные панками. Басолуза мягко гладила мою спину, опасаясь, что причинит мне боль. Где-то в глубине моего сердца родилось чувство, будто что-то произойдет в эту самую ночь. Что-то безумное и ужасное.
И это случилось.
Близ полуночи послышались выстрелы. Я вскочил и приблизился к окну, чтобы рассмотреть происходящее. Стекло оказалось грязным, а рама заколочена, поэтому мне пришлось выйти на улицу. Множество панков собралось на оживленной площади. Они дико кричали, прыгали и потрясали оружием, казалось бы, готовые убивать хоть сейчас. Я увидел, как невдалеке два миньона Железного Великана вели связанного панка. Они провели его к большому деревянному пьедесталу, втащили по лестнице и привязали к железному столбу.
— Я не виновен! — вопил он. — Железный Великан нас обманул!
Один из миньонов ударил его по хребту. Связанный скорчился, жадно хватая воздух.
Я всмотрелся в его пасть. Это был панк из гостиницы.
Железный Великан и остальные миньоны стояли позади пьедестала. Окруженный возбужденной толпой, он замер, широко расставив ноги.
— Этот предатель, — он указал рукой на панка. — Только что попытался застрелить меня! Я дал ему абсолютно все, о чем он мечтал! Кров, еду, драгоценное Счастье, я все это отдал ему, а чем он отплатил мне взамен? Чем, я спрашиваю вас?! Правильно, он отплатил мне неуважением! Смотрите же на него, обитатели Панк Дауна! Отныне и впредь так будет с каждым, кто нарушит всеобщий закон!
— По его вине погиб мой брат! — внезапно крикнул панк. — Все, кто ушел отсюда, мертвы! Ему нельзя доверять, братья мои!
Миньон, стоявший на пьедестале, ударил его второй раз. Другой миньон стал обливать его бензином из канистры.
— Он должен понести достойную кару! — закричал Железный Великан.
— Достойную кару! — подхватили панки.
— Так будет с каждым, кто воспротивится закону!
— С каждым, с каждым, с каждым кто воспротивится закону!
Рядом со мной стояла невысокая сучка. В ее конечностях лежало ружье.
— Выстрели ему в сердце… — приказал я.
— Выстрелить ему в сердце? — она ошеломлено взглянула на меня. — Но зачем же? Он ведь и так сгорит!
— Я сказал, выстрели ему в сердце!
Сука не подчинилась мне. Когда я сделал рывок, чтобы отнять у нее ружье, она проворно устранилась, затерявшись среди толпы.
— Он и так сгорит! — послышался ее визг. — Он весь сгорит дотла, а мы посмотрим на эту кару!
— Бога ради освободите же меня! — взмолился панк, сплевывая бензин.
И вдруг, резко вскинув глаза, он увидел меня, самого высокого среди животных, и крикнул в последний раз:
— Они принесут вам освобождение!
