Харверд назначил выезд на вечер, чтобы добраться в Аргард к наступлению темноты. В течение двух часов наемники приняли пищу, наполнили машины топливом, подготовили оружие и даже сумели вздремнуть. Как только жара ослабла, предвещая вечер, Харверд приказал группам рассаживаться по машинам. Солдаты волновались перед отбытием. Их поспешные действия выдавали страх, который овладевал ими. Никто из них не знал, какой армией распоряжался Скарабей.
В общей суете Басолуза вытащила Сайнорда в сторону. Она молча посмотрела в его глаза.
— Ты хочешь знать, — сказал он. — Кто убил Рокуэлла?
Она кивнула.
— Если бы я знал, я сказал бы тебе.
— Похоже, его убила судьба.
— Думаю, так и было. Никто не мог позволить себе убийство командира. Мы давали клятву.
— Допустим, но как же внутригрупповая бойня?
— Я не знаю. В них как будто бес вселился. Видно кто-то не мог меня терпеть.
— Не исключено, что кто-то не мог терпеть и Рокуэлла. Признайся, ты просто не видел, как его убили.
— Что ты хочешь услышать?
— Это зависит от тебя.
— Я не убивал его…
Басолуза покивала, не настаивая.
— Что ж, Сайнорд, они уже собираются. Настало время прощаться.
— Ты хорошо воевала при Дрендале. Я прошу тебя, оставь эту войну. Наплоди потомков и существуй в мире.
— Почему?
— Потому что женщина не должна воевать. Она должна приносить потомство.
— Я не могу это бросить. Слишком много проблем вокруг. Наверное, это все кончится, когда мы умрем.
— Ты можешь прекратить это раньше. Все будет зависеть от тебя. Прощай.
— Прощай…
Заведенные грузовики породили сигнал, поторапливая сборы солдат. Сайнорд оставил Басолузу, достиг машины и забрался в кузов. Она перестала его видеть. Солнце садилось, темнело небо, и остывала земля. Харверд подсчитал количество бойцов и отдал приказ выезжать, после чего грузовики тронулись и тяжело заколесили на восток, туда, где сгущались кровавые сумерки. Басолуза, широко расставив конечности, смотрела им вслед. Когда машины уехали, она, наконец, опомнилась и неспешно вернулась к Варану.
Он пересчитывал на бочке большую кучу денег.
— Много ты получил сегодня?
— У тебя дрожит голос.
— Я переживаю за них.
— Странно, но я нет. Они расплатились и это замечательно.
— Ты издеваешься.
— Воспрянь духом, детка. Мы заработали почти двести кусков.
— Меня это не волнует.
— Только не плачь.
— Я хочу знать, когда это закончится?
Варан отложил деньги и распрямился. Первые звезды зажглись на небе.
— Это закончится скоро, я обещаю тебе. Как только появится подходящий момент, мы прекратим это безумие.
— Я знаю, почему ты отказался работать с ними. Потому что ты ненавидишь, когда тобой командуют.
Варан кивнул.
— Ты ведь знаешь, как я отношусь к тому, когда кто-нибудь заправляет мной.
— Конечно, тебе есть, чем гордиться.
— Что тебе нужно?
— Прости, я не хочу видеть тебя. Я лучше немного прогуляюсь.
— Катись, расслабься где-нибудь в округе. Если хочешь ускорить процесс — выпей чего-нибудь покрепче. В машине достаточно этой радости, а мне нужно закончить счет.
— Чтоб ты подавился, ублюдок!
Варан невозмутимо пересчитал деньги, сложил их в сумку и, поставив ее рядом с бочкой, направился к грузовику. Подойдя, он стал бить по нему огромным кулаком, привлекая самцов, находившихся в кузове.
— Что случилось? — кричал он. — Вы там не умерли!
— Какого хрена ты стучишь! — закричал Ветролов.
— Заканчивайте спать. Наемники уже отправились жарить Скарабея, а у нас теперь двести кусков! Это нужно отметить, так что доставайте пиво!
Сотрясая кузов, они поочередно спрыгнули на землю. У них были заспанные пасти, но Дакота выглядел лучше всех.
— Если бы мы шли пешком, — сказал он, осмотрев горизонт. — Мы прибыли бы сюда за полночь.
— Я никогда не засыпал, когда шел пешком, — прохрипел Курган. — Но в этой крошке я накрепко отключился.
Захватив ящик, стоявший в грузовике, мы расположились посреди площадки. Стаскав на нее кое-какие дрова, мы развели большой костер, на котором вскипятили воду и приготовили ужин. Варан освободил бочку от денег, чтобы сделать из нее стол, однако туда положили колоду игральных карт. Постепенно он склонил нас к тому, что Арабахо стоит бы полностью распродать, но мы сказали, что сегодня грузить оружие не будем. Играя в покер и попивая пиво, он высматривал в округе Басолузу, но ее нигде не было. Когда стемнело, она, словно пантера, возникла возле нас.
Басолуза уселась возле бочки, безразлично наблюдая за игрой.
— Я вспомнила о пропавших скотинах. — задумчиво произнесла она. — Кажется, я что-то слышала сегодня. Какой-то шорох из проклятой будки. Может быть, мне показалось?
— Вы до сих пор сомневаетесь? — Ветролов засмеялся. — Я своими глазами видел привидение! Этот склад точно проклят, раз тут скончалось столько туш!
