— Успокойтесь, я отлично вас понял! Игрок номер 5 предлагает дать в долг игроку номер 3! Игрок номер 3, ваши действия?
Минуту мы смотрели друг на друга. У бородача был решительный вид.
— Решайся, приятель. — прохрипел он. — Эта игра стоит свеч.
— Я согласен взять в долг!
— Игрок номер 3 согласен! Ставки сделаны! Итак, окончательная ставка на кону — семьдесят тысяч! А теперь я попрошу игроков вскрыться!
Первым вскрылся бородатый ублюдок.
— Игрок номер 5 — флэш-рояль! Самая высокая комбинация в стандартных рамках!
Я тоже вскрылся.
— Игрок номер 3 — каре из дам и джокер, то есть пять карт одного достоинства! В данном случае — самая сильная комбинация!
Бородач, прикрывая лицо конечностями, с воплем запрокинул башку.
— Это невозможно! Ему подтасовали карты!
— Игра окончена! Прошу соблюдать спокойствие! Игрок номер 3 может обменять фишки на наличные в кассе!
Почувствовав пристальный взгляд, я оглянулся — сучка стояла у меня за спиной.
— Привет, чемпион. — сказала она. — Может быть, прогуляемся наверх?
— Сколько мы играли? — сказал я.
— В общей сложности пятьдесят три минуты. Ты куда-нибудь торопишься? Не бойся, мы с тобой управимся за полчаса.
— Конечно, давай поднимемся в номер.
В кассе я обменял фишки и десять кусков отдал бородачу, чтобы беднягу не хватил удар. Он провожал меня с ушибленным видом. У меня что-то сделалось с глазами. Я плохо видел ступени, когда мы поднимались. Сучка вела меня под руку.
В номере наверху она дала мне бутылку и сказала:
— Хлебни, это коньяк. После крупной игры такое бывает.
Я сделал крепкий глоток, а затем она завалила меня на постель. Наша любовь не заняли и пятнадцати минут. Потом я полусидел на кровати, спиной откинувшись на мягкие подушки. Мне было чертовски не по себе. Я услышал за дверью слабые шаги.
— Кто в коридоре? — спросил я.
Сучка сидела напротив, разглядывая деньги, лежащие на ящике.
— Там никого нет, но ты настоящий чемпион.
— Сколько тебе нужно? — спросил я.
— У тебя нездоровое лицо. Тебя замучили какие-то дела?
— Да, все эти торговые сделки. Неизвестно когда исчерпается Арабахо.
— Арабахо? Я знаю, это парк развлечений! Я там была несколько раз!
— Ты смеешься, да? Это склад оружия на севере! Двести километров отсюда! Любой дурак, оказавшийся на пустоши, увидит его!
Это я увидел хорошо. Я увидел, как расширились ее зрачки.
— Извини, — сказала сучка. — Но ты слишком пьян. Мне пора идти.
Она медленно выступила к двери. После каждого ее шага моя улыбка остывала. Когда сучка открыла дверь, чтобы выйти в коридор, я инстинктивно вытащил пистолет. Я выстрелил ей вслед раз, второй, но оба выстрела повредили дверной косяк.
— Стой на месте, сука! — закричал я.
В комнату вломились псы Сатира. Те самые, что пытались обхитрить одноруких бандитов. В ближайшего я всадил все патроны, которые были в обойме, а второй, который бежал позади, прикрылся умирающим напарником. Оттолкнув покойника, он накинулся на меня. Я нащупал бутылку, замахнулся и расшиб ее об костистый затылок. Пес взвыл и зашатался. У него в чехле был нож, и я им воспользовался. Пока пес кряхтел, истекая кровью, я уже судорожно натягивал штаны. Наспех расталкивая по карманам деньги, я слышал, как они высыпаются обратно.
— Подери тебя черт, Стенхэйд. — бормотал я. — Похоже, ты ввязался в крупные неприятности. Кто просил тебя идти в эту проклятую дыру? Никто, кроме тебя! Стенхэйд, паршивый ублюдок!
Я вывалился в коридор, перезарядил оружие и бросился к лестнице. Коридор был пуст — сучка бесследно испарилась. Где-то там, посреди темного города раздались громкие выстрелы, и тогда я проклял азартные игры. Задыхаясь, силясь рассмотреть ступени, я кое-как спускался по лестнице. Оказавшись снизу, я бросился к выходу сквозь толпу, не в силах разглядеть очертания животных. Вокруг меня мелькали многогранные кристаллы, которые громко смеялись и кричали. Подняв руку, я выстрелил в потолок, и тогда животные заметались в панике. Когда я вырвался на улицу, мне с трудом удавалось держаться на ногах. Выстрелы, еще минуту назад казавшиеся обычными хлопками, стали рвать мой слух. Я увидел черный лист неба и белые капли фонарей. Я говорил себе "Стен, животное. Ты должен что-нибудь сделать, а иначе ты умрешь".
Раздался рев мотора. Передо мной вспыхнули две ярко-желтые звезды. Я увидел искрящийся грузовик, ехавший мне навстречу, и тут же вспомнил, что оставил ключи Варану. Только что за тварь пыталась превратить меня в лепешку?
Я вскинул руку, державшую пистолет, и начал стрелять. Бронестекло заискрилось. Со стороны к машине приближалось несколько десятков туш. Они были далеко. Я не мог их рассмотреть.
— Стенхэйд, быстро в машину! — закричал Варан. — Где ты шатался, черт подери!
Чертыхаясь, я с трудом забрался в кабину. Басолуза, сидевшая за рулем, влепила мне пощечину.
— Это тебе за твои фокусы, сукин сын! Зачем ты в меня стрелял?
— Я думал… черт, когда ты научилась водить?
— Десять минут назад!
Басолуза дала задний ход. Грузовик неистово заревел.
— Боже, мне совсем хреново! — сказал я.
В окне мелькали темные фигуры. Они стреляли в грузовик.
— Кто эти сумасшедшие?
