В доме восемь аур. Все, как и предсказали рейнджеры.
Сын и его команда, глава поселка и незнакомец.
И он точно не эльф. Аура очень похожа на ауру Элаи. Архидемон. Находился он в отдельной комнате. Туда можно было попасть только через покои главы и комнату охраны, где находились остальные.
Так что мне придется убивать всех.
Но тут не до игрушек.
Архидемон мне не нравился. И поэтому буду исходить из того, что он намного сильнее и опаснее меня. А значит, и убить я должен его с первого и единственного удара.
Прицепляю ко всем аурам плетение паралича и взрыва. Демону плетение в ауру внедрилось, но практически сразу распалось. С архимагом произошло практически то же самое, только вот частично. Распалось только плетение паралича, а вот взрыв остался.
Я не стал заморачиваться и впихнул в его ауру еще тройку таких же плетений. То же самое сделал и с охраной.
Я уже привыкаю к тому, что я маг.
Что делать с демоном?
А почему не использовать тот способ, что сработал против нежити и богини.
Мне все равно, какую энергию закачивать, а темная и инфернальная энергии для меня ничем не хуже всего остального.
Подключил к нему канал и начал потихоньку откачивать из него энергию.
Видимо, это его и разбудило.
Аура начала преобразовываться.
Пора. Сейчас он примет свою боевую ипостась, и мне будет несдобровать.
Активация плетений.
Раздаются взрывы. Но я не обращаю на них внимания.
Пролетаю все три комнаты и врываюсь к демону, при этом откачивая его энергию.
Силы в нем не меньше, чем в Элае. Но он еще не закончил преобразование.
И поэтому я напал. Тут не до сантиментов.
Удар.
Он перехватывает мой меч рукой в костяном наросте.
– Пожиратель душ, – удивленно обращается он ко мне, – не думал встретить тут кого-то из вас, зря ты поднял руку на род Паарского Смертоносца.
Но я его не слышал. Вернее не слушал. Пусть болтает.
Я подключил еще два канала и, мгновенно раскрыв их на максимум, начал закачивать из него энергию в три потока.
– Ты не пожиратель душ, – пораженно произнес он.
Да мне все равно, кто я.
Его энергия была сродни той, что принадлежала той странной нежити.
Мир вокруг меня замедлился. Во мне стала бушевать уже забытая сила.
Удар.
И его руку уже не спасает костяной панцирь. Я перерубил ладонь пополам.
Следующий удар. И срубаю вторую руку, постаравшуюся ударить меня.
И на третьем махе перерубаю его туловище.
Архидемон падает вниз. Он все ещё жив.
Он смотрит на меня ошеломленными и пораженными глазами.
– Кто ты? – раздается сипящий голос из его горла.
Очень трудно говорить с разрубленными пополам легкими.
Удар.
И его голова откатывается в сторону.
– Не знаю. Некоторые считают меня человеком, – бормочу я себе под нос и, разворачиваясь, иду на выход.
Все, здесь мне больше делать нечего. Я выполнил свое обещание. И теперь меня не должны видеть в поселении. Вся «слава» пусть достанется Неусу и его парням.
Ну а меня ждет очень странная красавица, которая до одури боится обычного поцелуя.
И почему в такой момент я вспомнил именно о ней?
Тащить девушку, которая выглядит как эльфийка, в поселок людей, все равно, что искать неприятности себе на одно место, притом неприятности эти будут большие и постоянные, но и остаться у эльфов Элая без меня не захотела.
Мне же там делать было нечего. Моего присутствия в их поселке не поймет сама община, а воевать со всеми Неус не то что не собирался, а не хотел бы. Ему еще с ними жить.
Поэтому пришлось нам искать компромиссный вариант. И его нам подсказал тот сообразительный рейнджер, звали его, кстати, Крег.
Недалеко отсюда стояла какая-то заброшенная башня, которая раньше, по рассказу все того же молодого эльфа, который теперь стал помощником Неуса и его правой рукой, когда-то была маяком.
Вот там мы с Элаей и решили устроиться.
Найти ее оказалось не сложно, ведь располагалась эта башня очень удачно и на достаточно примечательном месте, которое было видно издалека. Но мне ее расположение очень понравилось, хоть я и не сторонник такого открытого всеобщего обозрения, дающего возможность осмотреть наше будущее обиталище со всех сторон.
Правда, эта моя предвзятость в данном конкретном случае была слишком избыточной. И все по одной простой причине. Башня была практически неприступна, как для штурма, так и для элементарного подхода к ней. И все это благодаря ее такому удачному месторасположению. Она стояла на большом скальном выступе, нависающем над морем. И занимала его практически весь, без остатка.
Конечно, перед тем как селиться там, я проверил прочность каменного выступа, на котором располагалась башня, при помощи одного плетения из школы магии земли, и оно показало, что это практически монолитная скала, которая просуществует тут еще не одно тысячелетие.
