Мор вздрогнула, будто только сейчас вспомнила, что не одна, и с вопросом посмотрела на хозяйку, обернувшись через плечо. Но внимание её не продержалось долго, потому что маленькие цепкие ручки потянули за угольные дымчатые пряди волос, и Верас не смогла устоять.
— Мо-о-ор, — вздохнула Кира, закрыв глаза и потерев переносицу, больше не в силах смотреть на этот театр абсурда. — Ну что ты делаешь? Мировое зло не станет кататься в песке и тереться лицом об ребенка! Хоть кошачий облик себе верни, не так странно смотреться будешь.
— Не понимаю, что со мной происходит, душа моя, — довольно щурила оранжевые глаза безжалостная убийца и людоедка, позволяя маленьким пальчикам дергать себя за волосы и изучать лицо. — Такое чувство, что это делаю не я. Я не могу сопротивляться данному явлению.
— Кошак ты домашний, а не демон, — закатила глаза Кира, опускаясь рядом с ними на песок. — Кому расскажу – засмеют. Самой не стыдно за свое мурлыканье? А ведь раньше такой восторг у тебя мог вызвать только глоток свежей крови. Теперь, оказывается, твоя слабость еще и дети...
— Иначе я не стала бы тебя терпеть, а просто съела бы, чтобы не трепала нервы ни мне, ни окружающим, — по-животному ткнулась лбом в родное плечо.
— Три раза ха! Если я этого делать не буду, то что от меня в итоге останется? — покачала головой человек. — Давай лучше подумать, что нам теперь с этой душой делать? Взять с собой не сможем, только обузой станет. Бросить или убить – тогда зачем у Гаруды отбирали?
— Освободить.
— Да ну? Сама слышала блондинистого – это невозможно. Только навредим, — отмахнулась Кира и застыла с так и не опущенной до конца рукой.
Верас, уткнувшаяся носом хозяйке в плечо... Засмеялась. А неразрывно связывающая две половинки связь внезапно опасно задрожала и стала неактивной. Кира сглотнула и невольно отпрянула, когда Мор подняла голову и посмотрела на нее без капли узнавания.
Никто из них не видел, что ругающийся под нос Гаруда остановился, как вкопанный, и стремительно обернулся, почуяв вместо до того умиротворенного Вераса нечто совершенно иное, временно вынырнувшее из подсознания Войны.
— Невозможно, говоришь? — изменившимся голосом, ставшим похожим на зажеванную пленку, темная тварь внезапно схватила девушку за горло и совсем не шуточно сдавила: — Прекрати нести чушь, тупая дрянь! Подобное ничтожество ничего не смыслит в законах мироздания! И уж точно не тебе рассуждать о судьбе другого разумного так, словно ты возомнила себя богом! ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, КТО Я?!
— Кто? — просипела Кира, попытавшись разжать хватку на своей шее.
Задушить ее сейчас невозможно и голос не мог сесть из-за недостатка воздуха, но попробуй тут разговаривать нормально, когда тебя буравят со столь близкого расстояния стремительно краснеющие глаза, полные жгучей ненависти.
— Я...
Мор хотела было ответить, но не смогла, потому что знание ушло столь же внезапно, как и пришло, оставив после себя лишь чувство потери и досады.
Посветлевшие вновь до грейпфрутового цвета глаза непонимающе смотрели в расширившиеся серебристые, пытаясь вспомнить, в какой момент времени их лица оказались так близко.
Увидев, что непонятный приступ прошел и глюканутая Верас очухалась, Кира перестала бояться и начала закипать, горя жаждой возмездия.
— МО-О-ОР!!!
— Я знаю, что надо делать, — невозмутимо перебила гневный вопль хозяйки та, поворачиваясь спиной и беря на руки младенца.
Новое ругательство застряло в горле, потому что в следующее мгновение вместо грудничка Кира внезапно увидела годовалого мальчика.
— Пойдем со мной, дитя, — опустила на землю уже пятилетнего ребенка, и утянула за собой в сторону за ручку. — Я покажу тебе дорогу назад.
— Э... Эй! Погоди! — подобрав челюсть, Кира вспомнила, что не может далеко отходить от своей второй половинки.
Но Мор и не думала бросать свою душу, отдалившись лишь на десять шагов. С каждым шагом ведомый ею за руку ребенок становился взрослее на год, а Верас разворачивала свою ауру, становясь выше и вновь кутаясь в черную ткань. Со стороны казалось, что их рост остается неизменным, потому как подросток едва доставал до середины бедра ставшей четырехметровой Мор. Остановившись, демон переложила его руку в свою другую ладонь, заставив сделать вокруг себя еще несколько шагов, пока перед ней не стоял уже молодой мужчина, преданно и восхищенно глядя на пугающую темную фигуру.
— Уходи. Я освобождаю тебя от уз проклятья, — дернула она одну единственную ниточку, а остальная паутина просто истаяла легкой дымкой.
Гаруда в который раз за свое посмертие уронил челюсть и снова причиной его потрясения стали способности Ирины Лавровы. И в самом деле, КТО ОНА ТАКАЯ НА САМОМ ДЕЛЕ?! Какое её настоящее имя???
Освобожденная душа несколько секунд смотрела на чистую от липкой прочной прозрачной нити кожу. Бывший младенец счастливо улыбнулся, подпрыгнул на месте и ярко засветился, превращаясь в небольшую сферу, которая быстро устремилась наверх к миллиардам других огоньков, неторопливо плывущим по течению, пока не затерялся на их фоне.
