Но даже циничную, никому не доверявшую Лаврову не могло не подкупить и не удивить то, что ее новый нежеланный самопровозглашенный хозяин до сих пор ни разу не воспользовался своими полномочиями и не отдал ни одного даже самого безобидного приказа. Это её настораживало в нем больше всего, ведь дикая натура, ежесекундно кричащая об смертельной опасности “ангелочка”, так же нашептывала, что демонстрируемый Гарудой пряник вечно продолжаться не может и когда-нибудь обязательно последует кнут. И потому для Ирины стала настоящим откровением случайно промелькнувшая мысль, что при других обстоятельствах она была бы совсем не против быть верным сторонником лишь для него одного. Даже Верасу в какой-то момент захотелось ему подчиняться, а это говорит о многом.
Яркий, активный, ироничный, злопамятный, не утративший чувства юмора и фантазию, и такой непостоянный! Не светлый и не темный, не добрый и не злой, не молод, но и не стар. Верас терялась на его фоне, не зная, как на него реагировать. Он кажется ей таким живым. Таким... Человеком. Но ни один человек не может обладать такой завораживающей взгляд пластикой движений и грацией высшего хищника.
Быть может крылатый дух и обладал огромной внутричерепной библиотекой знаний преимущественно биологического, исторического и мистического характера (что в потустороннем мире наиболее актуально), но вот когда он чувствует, что предоставляемая им информация идет не в качестве развлечения или обучения, а для личного пользования запрашивающего, то у него сразу же активируется режим торговли. Чаще всего от него удается откупиться, покормив (это точно не кровь! Иначе при такой обильной кровопотере Верас не прожила бы и дня, особенно когда хищник увлекается и рвет клыками крупные сосуды), но иногда Гаруда загадывает какое-нибудь желание или условие.
Так на просьбу помочь вернуться в мир живых, он выдвинул непреклонное требование стать сильнее, овладев своими способностями, и стать достойной этого, после чего пусть проваливает на все четыре стороны. Кира начала было требовать доказательств, что он действительно знает дорогу в мир живых, в процессе мастерски выведя серафима из себя, и Гаруда с шипением: “Щас-с-с докажу тебе, з-з-зараз-з-за!!!” распахнул все свои крылья, покрылся нестерпимо ярким белым пламенем, сжигающим все его путы и... исчез. Его не было практически целые сутки, отчего она начала было беспокоиться, когда тот неожиданно появился перед ней во вспышке света, переместившись откуда-то с окраин потусторонней темницы и с усталым: “На, подавись!” сунул ей в руки самый настоящий глиняный горшок с фиалкой. Отойдя от ступора, Кира хотела было отблагодарить за неожиданный подарок, как увидела, что цветущее сочное живое растение на её глазах стремительно завяло, скукожилось и рассыпалось; земля потрескалась и превратилась в безжизненный песок, горшок раскололся и рассыпался прахом вместе со всем содержимым, смешиваясь в итоге с мертвой пустыней. “Схватил первое, что в глаза бросилось, — пожал тогда плечами воплощенный миф. — Без привязки в мире живых энергия утекает со скоростью света и больше нескольких секунд я не мог там оставаться, — перевел взгляд с растерянной физиономии на то, что осталось от трофея. — В мире мертвых не может существовать ничего живого. Постоянно помни об этом и ищи дорогу назад. Если не сможешь найти её сама, то я помогу тебе прежде, чем ты повторишь судьбу этого цветка, но вначале ты должна стать хоть чуточку ближе к моему уровню”. Пока он говорил, паутина смерти вновь неторопливо покрывала его тело, опутывая, привязывая, поглощая силы, но слишком медленно для столь могущественного существа, достигшего уровня бога, чтобы тот вообще замечал какие-либо неудобства.
На помощь в поиске Ника Уайлда, дух долго фыркал, провожая течение Леты потусторонним светом глаз, и заявил, что выполнит это только, если Верас сможет одолеть его в прямом поединке (как изощренно нахрен послал!)
