— М... Может закончишь придуриваться и поможешь? — резко перевела тему девушка, ощутив непонятную робость при взгляде на оказавшийся напротив лица серебряный глаз размером с большое блюдо. — Не поверю, что ты тут совершенно случайно пролетал!
Глаз сощурился. Наверняка продумывал, что бы такого потребовать в награду за свое вмешательство.
Кира по затянувшемуся молчанию уже догадалась, что одними покусываниями (которые последние годы редко происходили из-за постоянно отгоняющей наглого духа Мор) на этот раз не отделается, но была готова на многое, зная, что в случае потери своей половинки все равно сама долго не продержится. Вот только и сам Гаруда потеряет многое, если упустит “столь ценный образец для исследования и источник информации”.
Огромная хищная птица, что излучала своими выбеленными перьями неяркий мягкий свет, отпугивающий вечный полумрак катакомб, зависла на месте, поднимая парой крыльев мощные вихри, разгоняющие туман внизу и образующие сильные волны на поверхности реки, разбивающиеся о скалы. Птаху было довольно тесно в подземелье, отчего кончики крыльев то и дело цепляли каменные стены, а достаточно открытое пространство было лишь ближе к воде. Но туда Гаруда спускаться не спешил, наоборот поднимаясь все выше, где пространство сужалось, зато был выход на самый верхний уровень подземелья, где под каменным сводом даже ему было раздолье.
Неужели решил сбежать, прихватив глупую человечишку с собой, как закуску?
Но не успела Кира как следует испугаться этой мысли, как не-светлый дух Огня определился и начал снижаться, взяв курс на берег, чтобы там оставить свою пассажирку. Но когда до земли оставалась сотня метров и этот гнусный гад со зловредной ухмылочной собирался разжать лапы, зная, что разбиться здесь невозможно, даже если очень захочешь, он заметил, что опутывающие его с ног до головы нити начали постепенно липнуть к ничего не замечающей тушке, а сам он ощутил слабенький приток желанной энергии... И резко рванул обратно на высоту, испепеляя огненной волной потянувшиеся к живой душе нити, будто намагниченные.
— Просто вспомнил, что любой, вступивший на проклятую землю, остается здесь навсегда, — буркнул змееед в ответ на недоуменный взгляд.
— Я думала, что любой вкусивший пищу и воду в царстве мертвых остается навсегда, — блеснула знаниями Кира, стараясь не дергаться лишний раз, чтобы острые когти не вспороли ей грудную клетку, словно картон. — Тем более, что ты сам советовал держаться подальше от местных угощений. А вот по земле я не первый год спокойно ходила вообще-то!
— Насчет последнего у Вераса своего проконсультируйся. Я этого сам не понимаю, — завертелся на месте дух, не зная, куда деть мешающий ему балласт, который он может случайно испепелить случайным чихом. — Так... Надоело, — разжал лапы.
Вольная только пискнула от подобной подлости, как повисла в воздухе, словно кукла в руках марионеточника.
— Не смешно! — зло сверкнула глазами вверх, увидев знакомые длинные патлы перевоплотившегося в серафима блондина, который вытянул перед собой руку, опутанную связывающими ее нитями.
— Кто-то остался без защиты, — сладким голосом пропела эта сволочь, явно насмехаясь над беспомощностью своей добычи. — Ну и как ощущения?
— Я буду страшно мстить! — просопела человечишка, против воли дергая то рукой, то ногой в ответ на движения длинных тонких пальцев.
Гаруда резко поднял руку вверх, отчего Киру подбросило, как на резиночке, и, ухватив за воротник, поставил рядом с собой. Она хотела было отпрянуть, но, опустив взгляд вниз и увидев под ногами пустоту, за которой следовала такая далекая земля и плескавшаяся водичка, в которую совсем не хотелось окунаться даже под угрозой расстрела, с паническим воплем вцепилась в прифигевшего духа и попыталась залезть ему на голову.
— Дура что ли? — смерил тот тяжелым взором тушку, уместившуюся у него на руках и пытавшуюся то ли задушить, то ли ощипать, что у нее получалось одинаково коряво. — Совсем страх потеряла?
— А чего тебя бояться? — фыркнула Вольная, немного успокоившись, но хватку на чужой шее не ослабляла. — Хотел бы съесть – не стал бы спасать.
— Весьма смелое заявление тому, кто прямо сейчас тебя выкачивает, — усмехнулся под своей маской шестикрылый. — Ведь для этого мне не обязательно пить твою энергию напрямую. Сейчас достаточно и просто контакта.
— А? — вытаращилась на него блондинка... которая медленно теряла свою белизну, заимев в волосах потемневшие пряди, отчего больше напоминала мелированную. — Так ты... Отпусти меня! — забилась в его мгновенно усилившейся хватке, чувствуя быстро утекающие жизненные силы.
Даже глаза уже светились уже не столь ярко, возвращая свой первоначальный цвет, когда как у Гаруды разгорались всё сильнее, вместе со всё возрастающей жадностью дорвавшегося до деликатеса голодающего.
