— Это депрессия?
— Да, блять! Не ожидала?! — разразилась новыми ругательствами Вольная, вынудив демона-кошку полностью сесть, обвив мускулистые лапы длиннющим хвостом с львинной кисточкой на конце. — Любой на моем месте начнет на стены лезть и сносить лбом деревья!
На грудь задрожавшей от бессилия и безысходности девушки легла тяжелая лапа, пригвождая к каменной крошке, впившихся в спину с новой силой.
— Это последствие потери всего объема позитивной энергии, — осветив замершую тушку огненными глазами, сумела разобраться в происходящем демон. — Моя энергия пусть и хорошо усваивается тобой, но в эмоциональном фоне довольно мрачная и агрессивная. Потому у тебя мгновенно испортилось настроение.
— Молодец, Капитан Очевидность! — похлопала в ладоши из положения “придавлена к земле крупным хищником” Кира. — Что ещё полезного скажешь, пока не получила по носу?
Война подвисла с такого вопроса, не зная, что именно от неё хотят на этот раз.
— Предрассудки зачастую не имеют ничего общего с реальностью, либо же искажают ее до прямо противоположного смысла.
— Че? — а вот теперь Кира подвисла, пытаясь осмыслить то, что выдало сознание Вераса.
— Демонам предназначаются души грешников, а ангелам души праведников, — еще больше сбила её с толку Мор.
— Это понятно, и что с того?
— Демонам не достаются праведники. Безукоризненно следующие своей вере обретают устойчивость и не попадают в ад.
— А-а-а-а, так у тебя опять память пробудилась? — догадалась Кира, незаметно для себя успокаиваясь за счет умело пробужденного Верасом любопытства. — Ладно, давай сыграем по-твоему. Итак, что за устойчивость? Какая-то божественная защита, непреодолимая для нечисти?
— Никакой защиты, просто они становятся так же интересны, как трава для падальщиков, — оранжевые огоньки стали чуть ярче в ответ на искреннее непонимание в глазах напротив. — Зато они приобретают особую ценность для других видов, питающихся этой самой травой. В этом деле важно грамотно сыграть на инстинкте самосохранения, чтобы корм сам искал защиты у тех, кто их культивирует.
— Погоди... — нахмурившись, начала что-то высчитывать на пальчиках Кира, сев по-турецки. — Я тебя не совсем понимаю, хоть мы и общаемся телепатически. Что ты имеешь в виду?
— Ты теперь не интересна для Гаруды. Он получил то, что его так манило. В Чистилище попадают лишь поврежденные и сгнившие души. И если от первых он ещё может взять хоть какую-то пригодную для него энергию для поддержания собственного существования до того, как их отравит Чистилище, то вторые для него абсолютно непригодны в качестве пищи. Потому он здесь голодает и так медленно набирается сил. Заключенная в тебе положительная энергия для него подобна глотку свежей воды в пустыне, когда он много лет вытягивал влагу из растений. Дай ему доступ в мир живых в его нынешнем виде – его могущество вырастет до невообразимых высот...
— Так, стоп! Мне надо это осмыслить! — замахала руками Кира, призывая к тишине. — То есть, по-твоим словам... Ангелы питаются чистыми душами?! Ты серьезно???
— Я и Гаруда имеем общего предка. Мы родственные виды и потребности у нас схожие, — не поняла та причины столь шокированного тона. — Фраза “Мы то, что мы едим” относится не только к сторонникам здорового питания. В нашем случае, это означает добычу материала для строения и питания наших сущностей. Тем более, что пустых мест в пищевой цепи не бывает. Если я питаюсь тьмой плохих разумных, то должен быть кто-то, кто способен усваивать и чистые души, — Мор на секунду замолчала, после склонила голову набок: — Эта информация достаточно полезна?
— Э? – оторвавшись от раздумий Кира, посмотрев с непониманием. — В смысле?
— Ты дала мне запрос “Что ещё полезного скажешь, пока не получила по носу?” Эта информация оказалась достаточно полезной? — уставилась в ожидании похвалы на свою человеческую половинку.
— Да, ты молодец, подруга, — пробурчала под нос Кира, покачиваясь на месте в разные стороны, пока оценивала масштаб задницы, в которую вновь по дурости угодила. — Нам ни в коем случае нельзя выпускать пернатого из Чистилища, — вдруг непривычно серьезным тоном постановила человек, глядя прямо в полыхающие живым огнем глаза демона, ловящую каждое её слово. — Иначе лиса в курятнике станет самым мягким описанием той кровавой бане, что учинит этот оголодавший белый псих.
