– Познакомишься еще. Я уверена, что он тебе понравится. Он чудесный. – Но находится сейчас на другом краю света. И в ту секунду, когда она об этом подумала, ее охватила тоска, которую днем ей в какой-то степени удавалось отгонять от себя.
Сестры некоторое время молчали. Дрова трещали в камине, сыпались искры. Одна из собак спала в своей корзине. Пес поскуливал и повизгивал во сне, а лапы и морда дергались.
– Твое начальство производит приятное впечатление, – сказала неожиданно Ким.
– Кто? Боденштайн? – спросила Пия удивленно.
– Нет, – Ким рассеянно улыбнулась, – не Боденштайн, я имею в виду Николя. Николя Энгель.
– Что? – Пия вскочила и сделала большие глаза. – Ты шутишь?
– Нет, – Ким внимательно рассматривала бокал в своей руке. – В ней есть что-то, что мне нравится.
– Энгель ест по утрам сырое мясо, горсть гвоздей, а иногда и кого-нибудь из нас употребляет на завтрак, – ответила Пия, совершенно ошеломленная неожиданным признанием своей младшей сестры. – Она сделана из стали и подвергнута трехкратной химической обработке. Что тебе
– Понятия не имею, – Ким пожала плечами. – Чем-то она произвела на меня впечатление. А со мной такого уже очень давно не бывало.
