Живые и взрослые полностью

– Что, эти прутики вырастут? – ехидно спрашивает Лёва, глядя на хилые саженцы, торчащие из сугробов по бокам дорожки. – Ты хоть знаешь, что это? Дубы? Эвкалипты? А вдруг это какие-нибудь медленнорастущие растения, за пятнадцать лет на метр с кепкой всего вытянутся?

– Не через пятнадцать, так через тридцать, – беспечно отвечает Марина.

– Через тридцать лет мы будем совсем старые, – говорит Гоша.

– Мы и через пятнадцать будем старые, – тут же говорит Ника.

Марина хрустит ботинками по свежему снегу. Блики солнца, отраженные от сугробов, пробегают по лицу: она чувствует себя хозяйкой этой новой снежной страны, бескрайнего поля, разбросанных по нему цветных кубиков, всех деревьев, которые еще вырастут, и домов, которые построят.

Как я по ней соскучился! – думает Лёва и вспоминает, что был когда-то влюблен в Марину, в пятом, что ли, классе. Смешно: как можно влюбиться в пятом классе? А ведь все мальчишки делали вид, что в кого-то влюблены, да и девчонки, наверное, тоже. Вот и он: был влюблен в Марину, потом в веснушчатую Галку из соседнего подъезда, а два года назад – в Нику, хотя и знал, что ей с самого начала нравился Гоша.

В любви Лёве не везет: может, девочек не так выбирает, а может, никто просто не любит рыжих очкариков.

Люси выходит в прихожую и говорит свое «мяу!». Морда у нее совсем седая, но бока по-прежнему черно-белые. Поздоровавшись, неспешно возвращается в комнату.

– Скучает по старой квартире? – спрашивает Ника. – Говорят, кошки привязываются к месту, а не к людям.

– Люди тоже к месту привязываются, – отвечает Марина. – Я вот по нашему району скучаю. – И быстро добавляет: – Ну и по вам всем тоже, конечно.

Квартира у Марины просторная: три комнаты – на трех человек. Круто, ничего не скажешь, думает Лёва. Он сам вон сколько лет в одной комнате с Шуркой жил, пока бабушка Роза не ушла в прошлом году. И, хотя у Лёвы тоже трешка, с Марининой никакого сравнения: у них и народу больше, и комнаты поменьше, не говоря уже о кухне.

Кухня у Марины огромная, метров десять. Стол, стулья, буфет, новая мертвая мебель…

– Ух ты! – говорит Гоша.

– Клево, правда? – кивает Марина. – Давайте здесь посидим, мои все в кино ушли. Я чай заварю, идет?

И Марина заваривает чай – достает жестяную коробку с мертвыми буквами, зачерпывает две ложки, засыпает в фарфоровый чайник и заливает кипятком. Запах – по всей кухне. Наверное, с какими-то травами, думает Лёва. И откуда только у Марининых родителей столько всего прикольного? Впрочем, нечего удивляться – они же с мертвыми работают.

Марина достает пакет с сушками, разливает чай и, когда все наконец усаживаются за огромный кухонный стол, говорит:

– А теперь – последние известия. У моего папы есть брат, дядя Коля. Он работает в Министерстве по делам Заграничья. И вот в эту среду…

– И еще он сказал: у них были разведданные, мол, на Белом море что-то затевается. И когда наш отряд потерялся, они встревожились и отправили поисковую группу, эти самые вертолеты…

– Зря мы, выходит, им врали, – говорит Лёва. – Они всё и так знают: и кто такой охотник Фёдор, и кто вызвал упырей, и откуда взялась Гошина мама…

– Почти всё, – отвечает Марина. – Они не знают, кто убил Орлока.

– А ты сказала? – спрашивает Ника.

– Нет, конечно, – говорит Марина, – я сказала: ой, я была так напугана, ой, я не поняла, чего произошло…

– Ну, мы все это говорим, – кивает Лёва без улыбки (хотя Марина смешно изображает простодушную дурочку). – Я думаю, им уже надоело. Но я одного не понимаю: зачем сейчас ворошить эту старую историю?

– Дядя Коля сказал, они хотят наградить убийцу Орлока, – говорит Марина, – но я на всякий случай не поверила.

– Это чушь, конечно, насчет наградить, – соглашается Гоша.

Если не считать «Ух ты!», это первые слова, сказанные им у Марины.

– И что мы будем делать? – спрашивает Ника.

Понятно, почему спрашивает. Выходит, все эти допросы – только чтобы найти ее, девочку, которая своей рукой вогнала в сердце Орлоку серебряный нож. Сколько времени прошло, а Лёва все не может поверить, что именно Ника – тихая, худенькая, слабая – убила Орлока. Не спортсмен Гоша, не решительная Марина…

В самом деле: и что будем делать? Лёва смотрит на Марину: у нее, конечно, есть ответ. У Марины всегда есть ответы на самые сложные вопросы.

Возможно, Марина что-то и сказала бы, но тут звонит телефон. Она берет трубку, говорит «Алле!», и тут же ее голос меняется, становится каким-то неестественно-радостным:

– Да, да… ну, можно… скажем, в среду… да, хорошо, я запомню адрес… гостиница «Звездная», в пять часов, ага… да, до среды, пока!

– Кто это? – спрашивает Лёва.

– Так, один мой знакомый, – отвечает Марина. – Илья Гурамов, актер. Мы с ним недавно познакомились.

– Тот самый, который из «Запаса прочности»? – спрашивает Ника.

– Привет ему передавай, – говорит Гоша. – Он мой кузен, знаешь? Двоюродный брат то есть.

– Не может быть! – радостно говорит Марина. – Здорово!