– Хорошо, – кивает Гоша, с сожалением отодвигаясь. – Тебе при этом лучше побыть одной, да?
Ника кивает, и Гоша, вздохнув, выходит из пещеры. У костра Марина и Лёва слушают Тимофея.
– Это опасный способ путешествия, – говорит Тимофей. – Даже у меня были случаи, когда я попадал в такие места, которые без дрожи не вспомнишь. Приборы позволяют прицелиться, попасть в заданную область… даже фридых не так опасен, хотя половина учителей шарлатаны и самозванцы, не способные даже сами пересечь Границу, не то что научить кого-то.
– Если это так опасно – зачем вы всё это делали? – спрашивает Марина.
– Интерес исследователя, – пожимает плечами Тимофей. – Азарт первооткрывателя. Любопытство. И, честно говоря, Вью-Ёрк или Лондр гораздо клевее, чем все города с нашей стороны Границы.
– А вот вы бы разрушили Границу, если бы у вас была возможность? – спрашивает Гоша.
Тимофей на секунду задумывается.
– Никогда. Я бы не стал разрушать Границу. Всем подряд нельзя ходить на ту сторону – только тренированным, устойчивым людям. Взять хоть этого Доктора из Главного парка – судя по вашим рассказам, он же попросту сошел с ума!
– Мне кажется, это нечестно, – говорит Гоша. – Это то же самое, что делает Учреждение: их шаманы и орфеи ходят туда-сюда, а всем остальным нельзя. Ваш пластырь, может, и опасен, но если наладить обучение… десятой доли навыков фридыха будет достаточно, чтобы минимизировать риск.
– Наладить обучение, ха! – смеется Тимофей. – Кто этим будет заниматься? Вы? Я? Да нас сразу же арестуют. Причем и по эту, и по ту сторону Границы.
– Это я как раз понимаю, про две стороны, – говорит Гоша. – Мы давно установили, что Учреждение и Контора – по сути одно и то же.
Марина протестующе фыркает.
– Хорошо, – говорит Гоша, – различия есть, но они непринципиальны. Скажем, Марина работает в Учреждении…
– Да? – Тимофей смотрит на девушку с интересом. – И что, вас не обучили методам перехода Границы без приборов?
– Я только на третьем курсе, – тихо говорит Марина. – Я очень мало знаю.
Неожиданно Гошу осеняет:
– Послушай, а может, ты пойдешь к Нике? Вдруг вы поможете друг другу?
– Вряд ли, – говорит Марина, – но мы ничего не теряем.
Она скрывается в пещере, у костра остаются трое.
– Знаете, парни, – говорит Тимофей, – неприятно об этом говорить, но на вашем месте я бы сегодня решил, кто из вас чью подружку завтра убьет. Поверьте, умереть от ваших рук куда приятней, чем под пытками дикарей.
Гоша и Лёва молча переглядываются.
Этой ночью они так и не заснули. Ранним утром Марина стоит на площадке у входа в пещеру и смотрит, как огромный солнечный диск появляется из-за линии морского горизонта.
– Эй, ребята, рассвет! – кричит она и про себя добавляет:
Хотя нет, почему последний? У мертвых что, нет рассветов? Каждый день, как и у живых. Не последний рассвет – а последний рассвет, который они увидят вместе.
Вот если бы я знала, что после Перехода снова встречу Лёву, я бы вообще не боялась, думает Марина.
Не только Лёву, конечно. Гошу, с которым Марина дружит с первого класса. Нику, которую когда-то защитила от Оли Ступиной и с которой столько раз ссорилась – и столько же раз мирилась.
Два часа назад они сидели друг напротив друга, стараясь сконцентрироваться: Ника – на дыхании, Марина – на простейшем упражнении, трансграничном сигнале помощи. С каждой минутой Марина все яснее понимала, что ничего у нее не выйдет, – и, глядя из-под полуопущенных век на Нику, читала в ее лице то же отчаяние. На мгновение Марина забыла о технике, которой ее учили в Академии, забыла, что этот сигнал – их последний шанс. Она смотрела на Нику, и ее захлестывала огромная, почти что трансграничная нежность. Я знаю Гошу с первого класса, думала Марина, я люблю Лёву и хочу жить с ним. Но как же я счастлива, что Ника сегодня рядом со мной!
Это было странное счастье, совсем неуместное в последнюю ночь перед Переходом, но память о нем еще шевелится в Марининой душе, когда вместе с друзьями она смотрит, как багровый шар медленно отрывается от воды, выше и выше поднимаясь в небо.
Дикари появились спустя еще два часа. Гоша первый заметил внизу фигурки, перебегавшие от дерева к дереву.
– Какое у них оружие? – спрашивает он Тимофея.
– Такое же, как у нас, – отвечает тот. – Ножи и палки. Но их минимум сотня, а нас пятеро.
– Ника говорила про какие-то шары. Что за шары? – спрашивает Марина.
– Примитивные гранаты, – говорит Тимофей. – Я же химик все-таки. А тут хватает полезных горючих ископаемых.
– Я так понимаю, два шара нам не помогут?
– Да уж, – говорит Тимофей. – В первый раз, когда они меня встретили, эти шары обратили их в бегство. Но тогда им было куда бежать – а вчера я сжег их стойбище. Им терять уже нечего.
Глупо, думает Марина, живыми выбраться из глубинных миров – и погибнуть в какой-то стародавней области Заграничья.
