Я впервые услышал ее голос и не был разочарован — он был именно таким, каким и должен быть голос этой удивительной женщины, столь непохожей на всех женщин вокруг. И я заговорил с ней. Извинился, что я такой неуклюжий, сделал ей комплимент, наконец, сказал, какая она замечательная и удивительная…
Она помогла мне подняться по склону к поваленному дереву и жестом предложила присесть. Мы долго разговаривали в полумраке, сидя рядом на той колоде и вдыхая аромат черемухи, липких тополиных почек, взорванных молодой листвой, и прошлогодних листьев, лежавших влажным ковром под ногами.
Незнакомка рассказала, что зовут ее Полиной, она работает гувернанткой в богатой семье одного банкира, занимается с его детьми, водит их на прогулки, читает книги, а еще по собственной инициативе учит старшую девочку игре на фортепиано, что жена банкира редко бывает дома — она то в салонах красоты, то ходит с приятельницами на шопинг или «на кофе»… Рассказала, что вообще работой и отношением к ней она довольна, хотя, конечно, мечтала не об этом, особенно когда закончила консерваторию, но «смутные времена, нестабильная эпоха перемен…»
Юрий вздохнул, снова прислушался к космическим звукам музыки из скрытых колонок и продолжил, не отрывая взгляда от блестящих медных кофейников:
— Я тоже ей что-то рассказывал — и о моей жизни, и о прежних планах написать докторскую по прикладной математике и занять заметное место в науке, о планах, которым не суждено было реализоваться. Незнакомка кивала сочувственно и с пониманием, иногда всплескивала руками, и я уже не удивлялся, увидев на ее руках кружевные перчатки, а также белые, кружевные манжеты платья старинного кроя, черную шаль на ее плечах и узкие черные туфли со шнуровкой. Я держал в руках шляпу и говорил, говорил… И знаете… я… я говорил с ней… по-французски! — выпалил он.
— Господи… — всплеснула руками Амалия, а Юрий продолжил:
— Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как мы уселись на том дереве и завели разговор. Но вдруг я вспомнил, что ехали-то мы домой, что, как ни жаль, а надо бы уже как-то и выбираться отсюда, подумал позвонить знакомому, у которого была машина…
Но в карманах моего сюртука не оказалось мобильного, а часы на длинной цепочке щелкнули, отбросив серебряную крышку, и показали довольно поздний час. Я перевел взгляд на незнакомку, но она улыбнулась, снова взяла меня за руку и повела за собой вверх.
Метров через десять дама указала взглядом на вход в пещеру.
