Женька вздохнула, стиснула зубы, сдержала предательские слезы прощания с детством, каким бы оно ни было, взволнованная от неуверенности в будущем, от тревоги перед последствиями перемен, которые сама себе устроила, но жить, как раньше, уже нельзя было. А кроме того, у нее задерживались месячные и были причины нервничать еще и из-за этого.
На лестнице за дверью ждал Илья, который давно уж поглядывал на нее неравнодушным глазом, а после той вечерней грозы с поцелуями, видимо, решил, что из этого что-то получится. Женька же все еще не определилась, потому что парень этот был не совсем таким, как другие «на районе», хотя и росли все вместе. Пожалуй, только он один из всех был ребенком из приличной семьи, где родители не разводились, не «сидели», не пили, не дрались, его не обижали, а наоборот — относились по-человечески, платили за обучение и всячески поддерживали. Почти идеальная картинка! И почему такому парню не хватало именно ее, Женьки?!
Но вчерашнее предложение помочь с переездом было принято, Илья подхватил обе сумки, Женька повесила еще одну через плечо, заперла дверь, и они вошли в лифт.
— Не передумала? — спросил ее Илья.
— Нет.
— Не будешь жалеть?
— Жизнь покажет. Но все равно вряд ли вернусь. По крайней мере, жить. Буду ходить к маме. На блины, — улыбнулась она и тряхнула волосами.
Илья наклонился, уперся лбом в ее макушку и замер. Мог бы — обнял ее, маленькую… Так захотелось вдруг защитить ее от всяких невзгод… Но руки его были заняты сумками, и он сделал, что сделал, прошептав при этом:
— Не переживай. Все разрулится. Я что-нибудь придумаю.
— Ой! — сердито тряхнула головой Женька. — Еще ты мне начни! Придумает он! Не трогай меня сегодня! И без тебя…
— Не трогаю, — вздохнул Илья.
У подъезда стояло такси. Парень двинулся к нему.
— Ты бы еще контейнер заказал! — прошипела от неожиданности Женька, но не стала ругать его на глазах у любопытных бабушек и молодых мамаш с детьми, которые топтались неподалеку, а уверенным шагом направилась к машине.
— Садись, не бурчи уж, не на скутере же тебя перевозить? — Илья забросил сумки в багажник и открыл перед девушкой дверь.
Скутер с недавних пор у него действительно был, правда, не очень годился для грузовых перевозок.
Первое, что сказала хозяйка, пожилая и одинокая Ольга Яковлевна, прозвучало так:
— Только никаких парней! — Она загородила собою проход, увидев за спиной квартирантки высокого юношу с двумя сумками в руках. — Мы же договаривались?! Никаких парней! Сын позволил мне сдавать комнату, но никакого борделя здесь не допустит, хоть и живет отдельно.
— Да-да, Ольга Яковлевна! Это Илья, мой двоюродный брат, он просто помог мне перевезти вещи, не переживайте. Мы поставим в комнату и пойдем.
— Поставь в коридоре, мы сами разберемся! — сказала хозяйка Илье, указывая худой рукой на пол у стены.
Илья переступил порог, поставил сумки и сделал шаг назад.
— Жень, я подожду на улице!
— Ага, я скоро, — махнула ему Женька и потащила одну сумку в конец коридора, в комнату, где собиралась начинать самостоятельную жизнь.
— Не обижайся, — примирительно сказала хозяйка, — но у меня был прецедент, едва избавилась от того борделя. Такие здесь кавалеры ходили, что я боялась из своей комнаты нос высунуть! Вызывала сына, чтобы разобрался с ними…
— Понимаю, — сказала Женька, толкая дверь.
— Вот ключ. Твоя территория закрывается. Чтобы не думала, что я буду шарить в твоих вещах или просто совать свой нос. — Она протянула на исчерченной линиями жизни старческой ладони небольшой желтенький ключик.
— Было бы в чем тут шарить! — хмыкнула Женька, но оценила подход хозяйки к вопросу приватности.
— Ну, обживайся. С питанием решай сама, я почти не готовлю, старая уже, есть не хочется, перебиваюсь тем-сем. Ты молодая, тебе силы нужны. Но я тебе сдала комнату — и на этом мои услуги заканчиваются. Поняла?
— Конечно! Я и не собиралась у вас столоваться, не волнуйтесь!
— Ну и хорошо, — вздохнула старушка и побрела в свою комнату.
— Ольга Яковлевна! А ключи от входной двери? — вскрикнула ей вслед Женька.
— И чего так кричать? Я не глухая! — оглянулась она. — Вон, в дверях торчат, вынь, и будут твои.
— У меня есть идея! — улыбнулся Женьке Илья, когда та вышла из подъезда.
— Ну? — не слишком весело отреагировала девушка.
— Поехали кататься на кораблике? Посмотри, какая погода! Типа, откроем сезон. Отпразднуем начало твоей самостоятельной жизни, — заглянул он в глаза Женьке.
— На кораблике? — на мгновение заколебалась она и посмотрела в небо, а затем в ту сторону, где за старыми домами, за промзоной и за домами новыми был Днепр, она это и знала, и чувствовала нутром.
— Угу. Дождя сегодня не будет. А если и будет — то тоже ничего, — двусмысленно улыбнулся Илья.
— Нет. Не поеду! — твердо сказала Женька, и даже сама удивилась, почему отказалась, ведь прогулка по Днепру была бы настоящим праздником. Но Илья… Не хотела она привязываться к этому парню общими воспоминаниями об удовольствии «на двоих», не была еще уверена в себе, боялась, что чем больше воспоминаний о совместном хорошем, тем труднее будет «рубить канаты».
