– Благодарю вас, Духи земли моей! Дар и Дара вы слишком щедры ко мне! – Танр прижал ладони к груди и жадно ловил тающий в небе прекрасный женский образ.
Постепенно сгущались сумерки, дождь перестал накрапывать, фигура Дары постепенно растворилась в розовой дымке теряющихся за гаризонтом лучей. Небо полностью очистилось, а прохладный свет Луны и звезд заставил участников шоу вернуться к реальности. Наставники окружили Танра и все как один преклонили перед ним колени.
– Мы принимаем тебя нашим правителем, отныне ты – король Дарейи, Танр!
– Тебя не было семь лет, Мэнгл, теперь ты явился и заявляешь о своих королевских правах. Ни в одной из четырех земель Живых миров никогда не было королей, так зачем нам они сейчас нужны. У нас харейцев самыми почтенными жителями всегда считались люди в возрасте, которые результатами своей жизни заслужили место авторитета.
– Я полностью поддерживаю мнение Дарса, – взял слово ещё один член харейского Совета Картэс, – харейскому роду нет нужды в короле! И зачем тебе самому, Мэнгл, это стремление повелевать нами, ты и без этого титула можешь занять достойное место в нашем обществе, ты в расцвете сил, все удивились, увидев тебя, особенно женщины. Они сразу определили, что ты не то, что не постарел за семь лет, а даже помолодел. Скоро состязания, так и покажи нам свою удаль и получишь свое законное право на особое к тебе отношение. К чему менять устои?
Мэнгл слушал членов Совета с тиснутыми зубами и напряженной складкой губ, – сколько вам ещё объяснять, – парировал единственный кандидат в короли харейские, – то, воля Великого жреца Истрагора, который перед своим уходом сказал: "Заканчивается власть жрецов, и наступает власть четырех королей!" – Мэнгл на разные лады уже рассказывал всем членам Совета и на собраниях, и в личных беседах о том, чем он занимался все эти семь лет, почему жрецы ушли и что будет лучше повиноваться воле богоподобных, ибо их видение мира, куда более прозорливое, но упрямство его сородичей было стоическим и непоколебимым.
– Я понимаю, вам трудно поверить, что вашим сознанием частично управляли жрецы, я тоже не сразу это смог принять. Когда я это узнал, то был сильно возмущен. И только после усвоения многих премудростей жрецов я понял всю опасность негативного мышления и благо, которое нам дарили жрецы, руководя нашим сознанием. Истрагор предупредил нас, что нам придется встретиться с неким тайным врагом, поэтому, пока не поздно, пора принять решение. В новых условиях всей Харейе необходим правитель, который наделен не просто житейской мудростью и опытом, а энергиями жрецов! – он это сказал с особой гордостью, окинув взглядом всех присутствующих.
– Да…, Мэнгл, ты либо плохо знаешь свой народ, либо жрецы совсем тебе просушили мозги! В Харейе либо все будут королями, либо никто! Каждый харейец – гордец по натуре и только сила может убедить его, а не твои заносчивые слова. Даже если бы сам Истрагор пришел объявить тебя королем, харейцев все равно бы это не убедило. Хотя лично меня смущает тот факт, что Истрагор лишь тебе сказал о твоих королевских правах, – заносчиво высказался один из самых старых харейцев, делая сильный акцент на последней фразе.
– Я и сам много думал над этим, но у Истрагора было особое мнение на то, как складывается судьба человека, она есть результат его состояния души! И это совершенно логично, никто не может прожить жизнь другого человека, а только ту, что вшита в его существо. А сегодня только у меня может быть такое состояние души, которое соответствует состоянию души правителя! А то, что именно я оказался более подходящим на эту роль, а не кто-то из вас, тут уж извините, спорить с мнением богоподобных существ бессмысленно, и вы об этом знаете не хуже меня! – Мэнгл совершенно распалился, аж испарина выступила на его высоком лбу.
– Хватит! Хватит нам внимать этому чересчур возгордившемуся харейцу! Я закрываю Совет! – резко заявил самый старый член Совета Крут и, направляя свой костыль на Мэнгла, прошипел! – А ты, Мэнгл, если всё, что ты говоришь правда, а Великий Истрагор действительно желал, чтобы Харейя обрела правителя, должен предъявить нам неоспоримые доказательства твоей королевской природы! И пока каждый харейец не примет тебя королем, не бывать тому! И да простят меня Великие жрецы!
Распаленный Мэнгл рванул домой, ему была необходима поддержка, теперь он мог найти её только в объятиях своей верной жены Тамилы. Она все приняла как есть, Мэнгл всегда в её глазах был самым лучшим, она очень сильно его любила и рожала ему сыновей. Ей хотелось, чтоб весь мир заполнился маленькими Мэнгилятами. Когда она увидела своего мужа после семилетней разлуки, то захотела всего того же, что и раньше, но с утроенной силой. Мэнгл был в восторге, семь лет строгого режима, только добавили ему сил и страсти, да так, что молодость не входила ни в какое сравнение! Ай да жрецы, как им это удалось, они воистину богоподобные существа, думал Мэнгл жарко обнимая свою прекрасную Тамилу.
