— Идём, — Надиви, уже стоя снаружи, галантно подаёт ей руку, и Агата выходит под солнце.
Машина привезла их к большому двухэтажному дому, очень современному на вид. Зелёная лужайка сверкает глянцевой, будто пластмассовой травой. У гаража с чистенькими рольставнями сверкает ярко-жёлтый «Ламборгини».
Лимузин в два приёма разворачивается. Водитель поглядывает на Агату, и та ожидает увидеть в его лице смущение, осуждение — ей такое всегда нравилось, от этого она каждый раз чувствовала себя свободной, раскрепощённой до распутности, желанной и обольстительной — но в его глазах только тревога.
Машина уезжает в сторону города. Надиви берёт Агату за руку и ведёт за собой. Он улыбается ей — высокий, мускулистый, уверенный, с привлекательно жёстким лицом. Тревога Агаты тает в лучах его улыбки. Поднимаясь по ступенькам, она думает уже лишь о том, как будет с ним в постели.
Вилла Надиви роскошна. Агата старается смотреть на всё взглядом профессионала, отмечать все детали, но её прямо трясёт от возбуждения.
Это хорошо, что он сразу перешёл к сексу. Очень удачно будет, если получится его измотать поскорее, чтобы он заснул прямо в постели. Тогда будет время пройтись по его вилле. И оставить камеры где только можно.
Но сначала она получит своё удовольствие сполна.
Агата набрасывается на него прямо в фойе. У неё захватывает дух от того, как сильно он прижимает её к себе. Надиви впивается ей в шею, избегая целовать её в губы.
Он подхватывает её за подмышки, разворачивает спиной и сдёргивает с неё шорты вместе с трусиками. Слышится шорох разрываемого полиэтиленового пакетика, и, повернув голову, Агата видит, как он раскатывает презерватив по внушительному мужскому достоинству. Крепко взяв её за бёдра, он напирает на неё; девичья плоть сопротивляется всего секунду, и он легко проскальзывает в неё — там, внизу, она вся мокрая.
Агата охает от смеси боли и острого удовольствия. Он огромный, но ей сейчас именно это и нужно.
Грубые толчки. Шлепки бёдер по ягодицам. Он не останавливается ни на секунду, то держа её за бёдра, то отпуская; иногда он шлёпает её ладонями по попке так, что внутри всё сжимается, стискивая его напряжённую плоть; Он движется в ней в бешеном темпе, входит и выходит, упруго ударяя во что-то внутри, каждым толчком выбивая из неё хриплый стон.
Вот оно. Вот чего хотелось все эти дни. Вот оно, прямо сейчас.
Агата выгибается, стонет всё громче. Неистовые толчки сзади пробивают током всё тело, сладкое напряжение накапливается и наконец разряжается ослепительной вспышкой. Тело немеет в сладкой истоме, а волны наслаждения накатывают одна за другой.
Не останавливаясь, он вдруг отпускает её, и она подаётся назад сама, к нему, желая только одного — ещё, ещё, ещё. Он сбивается с ритма, будто отвлёкшись на что-то. Агата поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, но тут же ей на плечо ложится большая ладонь, пригибая её вниз и вжимая лбом в диван. Держа Агату одной рукой, он снова принимается хлёстко вколачивать в неё свой инструмент наслаждений, и она тут же забывает обо всём. Через пару минут на неё накатывает снова, и сквозь экстаз она чувствует, как он разряжается внутри неё.
Он отпускает Агату, и она падает на диван. Тело будто незримо вибрирует, исходя сладкой негой. Она поворачивается к нему, глядит с пьяной улыбкой, тяжело дыша. Его тело всё блестит от пота — мускулистое, сексуальное, распалённое. Он довольно скалится, глядя на неё сверху вниз, и наглая улыбка ему очень идёт.
— А ты хороша, — говорит он, и Агата довольно улыбается.
Вот оно, удовольствие от работы. Но и об обязательной части дела тоже не стоит забывать.
— У тебя наверняка много таких, как я, — при этой мысли Агате отчего-то становится обидно.
— Ты оказалась особенной, — усмехается он. — Сколько бы у меня ни было, ты сумела меня удивить.
Мысленно Агата тут же одёргивает себя. Какое ей дело, сколько у него девушек? Он просто объект слежки, не более того.
Или уже не совсем? Он такой необычный. Необузданная сексуальность, уверенность и сила, и затаённая опасность — всё это смешивается в дурманящий коктейль. Агата никогда раньше не испытывала ничего подобного. К низу живота приливает кровь. Там всё снова жаждет мужских прикосновений.
Она с некоторым усилием отводит от него глаза и бросает взгляд на сумочку. Молния застёгнута только наполовину — вроде бы Агата никогда так не делала.
Наверное, просто не обратила внимания, когда собиралась в спешке.
— Пойдём, искупаемся, — произносит Надиви. — У меня есть бассейн.
— У меня нет купальника, — говорит Агата.
— Он тебе не нужен.
Он поднимается с дивана, берёт её за руку и рывком ставит на ноги. Рассмеявшись, она стягивает с себя мокрую от пота майку, скидывает босоножки и предстаёт перед ним нагишом. Он на голову выше неё, рядом с ним она чувствует себя совсем юной и хрупкой.
— Нравятся мне, когда девочки умеют просто ловить кайф без задней мысли, — говорит он.
Он хлопает её по заду, сжимает ей ягодицу, увлекая за собой вглубь дома. Притворно ойкнув, она идёт рядом, прижимаясь к его бедру.
