— Как скажешь, — он усмехается. — У кого пистолет, тот и командует.
Он нагибается за наручниками. Полотенце соскальзывает и падает к его ногам, когда он выпрямляется.
— Как неловко, — говорит он, даже не пытаясь прикрыться.
Моника несколько секунд старается смотреть ему в лицо, но потом всё же опускает глаза. Там есть на что посмотреть. Блестящий от воды конец роскошно свисает едва ли не до середины бедра.
— Может, я надену что-нибудь? — он кивает в сторону спальни.
— Надень наручники, — говорит Моника, не переставая его разглядывать.
Её дыхание само собой становится глубоким и тяжёлым. В низу живота нарастает томительная пульсация.
Щёлкают браслеты. Надиви вытягивает перед собой скованные руки.
— Вот, как ты и приказала.
Моника отводит взгляд от мужского достоинства и смотрит на его запястья. Сейчас она не может точно сказать, слышала она два щелчка браслетов или всего один.
Чушь. Он никуда не денется. Пистолет у неё в руках. Хотя Куратор приказал обязательно взять его живым, и стрелять в него нельзя, достаточно просто пригрозить.
— Пойдём, оденешься, — Моника кивает в сторону спальни. — Не вздумай чего выкинуть. Я за тобой.
Надиви поворачивается и идёт в спальню. Моника делает шаг вслед за ним, держа пистолет в вытянутой руке, и он вдруг останавливается, запнувшись об диван, а когда она собирается его поторопить, он молниеносным рывком оказывается рядом с ней, вцепляется ей одной рукой в предплечье, а другой в горло. Наручники болтаются у него на запястье, одно кольцо пустое — он только сделал вид, что застегнул его до конца.
Моника пытается вырваться, но выученные на тренировках приёмы ничего не дают — Надиви намного больше и сильнее неё. Он выкручивает ей руку, заламывает за спину и отбирает пистолет.
— Попалась, тварь. Теперь ты моя.
Едва не сломав ей запястье, он тащит Монику через комнату и толкает лицом на стол. Ствол «Вальтера» упирается ей между лопаток.
— Ты из Интерпола, да? — он тяжело дышит, видимо, разглядывая её сзади. — Красивых шлюх они себе набирают. Сейчас я их за это поблагодарю.
Он грубо задирает ей платье, оголив ягодицы. Горячая волна проносится через всё тело Моники — она вдруг предельно ясно понимает, что будет дальше.
Что он сделает. Что он будет делать с ней.
Пнув по щиколоткам, он заставляет её расставить ноги. Мгновенный треск ткани — и Моника лишается трусиков. Твёрдый конец упирается ей в нижние губы и одним движением врывается внутрь. Моника охает от мимолётной боли, а Надиви наваливается на неё, впихивая член ещё глубже, так что у неё перехватывает дыхание.
Изнасилована. Унижена. Использована как шлюха.
— Думаете, прижали меня, да? — яростно и нервно бормочет Надиви, вколачивая в неё член. — Что уже почти взяли меня? Я вам покажу, кто кого взял.
Он жёсткими толчками припечатывает Монику к столу, край столешницы впивается ей в бёдра. Он огромен, и действует очень грубо. Она сдавленно шипит, а потом начинает постанывать — сначала от боли, а потом от удовольствия.
Он безжалостен. Он её использует. Она полностью в его власти — пистолет вжимается ей в спину. И всё это так заводит.
— Заставили меня убежать, да? Унизили меня? Я вам покажу, кто кого поимел.
Он долбит её с энергией отбойного молотка. Неутомимый, грубый, опасный.
Может, это последний секс в её жизни.
При этой мысли Моника со стоном кончает. Насильник не обращает на это внимания и продолжает её сношать.
После оргазма ощущения притупляются. Моника, вся растаяв, раскидывается на столе. Надиви самодовольно смеётся.
— Какие вы все одинаковые. Сначала упираетесь, а как получите хорошего конца, так ломаетесь. И с вами что угодно можно делать.
Он вытаскивает из неё пенис и отступает.
— Раздевайся, — говорит он и добавляет: — Туфли оставь.
Моника послушно снимает платье, липнущее к мокрой от пота коже. Надиви осматривается, наставив пистолет на неё. Её всё ещё потряхивает после оргазма, но он понимает это иначе.
— Боишься, сучка? А ну легла на диван!
Она покорно ложится, раздвинув ноги, и он заваливается на неё сверху. Диван узкий, и ему неудобно, приходится держаться рукой, чтобы не упасть. Он заглядывает ей в глаза и угрожающе произносит:
— Без глупостей, тварь. Убью.
Он дотягивается до стоящего перед диваном столика, кладёт на него пистолет, освободившейся рукой направляет член ей между ног, проскальзывает в неё и снова принимается её насиловать.
Это уже не так захватывает, как там, на столе. Он хлёсткими толчками вбивает в неё пенис, и её тело отвечает ему, но ощущения смазанные, блёклые. Когда она чувствовала спиной пистолет, всё было куда острее.
Он распаляется, ускоряется, толчками бёдер вжимая её в пружинящие подушки, и через минуту весь каменеет, отстраняется, вытаскивает из неё член и со стоном кончает. Горячие брызги падают Монике на живот, летят до самой шеи. Она прикрывает ладонью лицо, не сводя глаз с Надиви, и украдкой подтягивает колено к животу.
Когда он откидывается назад, с блаженной улыбкой утирая пот, Моника сильно бьёт его ногой в лицо.
