Он молча разглядывал ее. Четкий овал лица, а его украшают чистые голубые глаза и прямой, почти греческий, нос, по-детски пухлые губы. Красивые руки с тонкими запястьями и хрупкими пальцами с ухоженными ногтями. Видимо, такая же красивая, обтянутая розовым шелком, грудь. Ноги — само собой, видно, что когда-то ходила по подиуму, у всех, кто побывал на нем, вырабатывается привычка именно так держать ступни ног, не сутулить спину, а голову слегка запрокидывать назад. «Странно, — думал Буди, — неужели такая девушка могла работать проституткой? Навряд ли они незнакомы — Паула и та экстравагантная дамочка».
Она сделала пару глотков коньяка и зажевала шоколадом.
— Не поверил мне? — Паула будто читала его мысли. — Думаешь, я — ночная бабочка?
— Какая еще бабочка? Ты хотела мне что-то рассказать…
— Буди, оставайся у меня сегодня. Видишь, сколько здесь места зря пропадает… — Она произнесла эти слова, и невозможно было определить, шутит или говорит серьезно. — Нет? Я так и думала. А почему? Чем я тебе не понравилась?
— Ты — красавица! И прекрасно знаешь об этом.
— Ладно, считай, что пошутила… Не буду перед тобой оправдываться. Но и обманывать не буду. Так я решила. Только одно у меня условие: не говори об этом Кате, она — чистая.
— Хорошо, Паула, мое мужское слово.
— Я приехала в Амстердам четыре года назад из российской глубинки. Языки знала, внешностью бог не обделил, так что быстро нашла себе работу… — Паула замолчала, словно вспоминая подробности. На ее лбу появилась складка между бровями — с таким напряжением она размышляла над каким-то эпизодом. Может, раздумывала, говорить о нем или же — нет.
— Неужели — сразу туда?
— Нет-нет, — она понимала, что в его глазах является женщиной легкого поведения, и так хотелось хоть чуть-чуть добавить в свою прошлую жизнь позитива. — Меня приняли в танцевальную группу в ночной клуб. В России я училась модельному бизнесу, немного работала манекенщицей… Танцевала, в общем-то, тоже неплохо. Так что была рада, что нашла себя… Вернее, что пошла по уже проторенной дороге. Так бы и работала, если бы не случилось это событие…
Паула задумалась. Она уставилась в одну точку, которая находилась где-то на высокой бутылке с коньяком, может быть, даже на ее темно-зеленой этикетке.
— Что-то неприятное? — Буди перешел на полушепот, словно боялся прервать ее раздумья.
— Да уж, очень «приятное»! — съязвила Паула. — Меня изнасиловал хозяин клуба…
— Извини, я не знал…
— Ты хочешь услышать подробности? — эту фразу Паула произнесла тоже полушепотом, как будто ее мог кто-то слышать еще.
— Нет, не надо…
— Могу и рассказать! — она истерично вскрикнула, как будто сейчас Буди должен держать ответ перед ней не только за того человека, но и вообще за всех в мире насильников. — Он меня вытурил с большим скандалом, как воровку. Обвинил в краже драгоценных камней — была у него такая коллекция, и два камня нашли в моих личных вещах. И это потому, что я рассказала о случившемся его партнеру по бизнесу, совладельцу этого клуба.
Кто-то позвонил ей на мобильник, и она прервала рассказ.
— Нет, Георг, я тебе уже сто раз говорила, что я не работаю! Да ты — сумасшедший, мне не нужны твои деньги! — Паула перешла на повышенные тона, видимо, этот Георг ее конкретно достал. — Не звони мне больше!
Она потянулась за бутылкой, но Буди ее опередил. Он приподнял высокую пузатую емкость и налил немного ее содержимого в пустой фужер.
— Так вот… На чем я остановилась?
— Тебя выгнали из клуба?
— Да. И я не могла найти работу месяца два… Как будто в «черный список» попала — нигде меня не принимали. И вот — взяли в публичный дом, ты ведь знаешь о том, что этот бизнес здесь легальный.
— Об этом-то я как раз и знаю. Интересная страна — Нидерланды, здесь очень терпимо относятся к необычному поведению людей… к тому, что другие считают безнравственным.
— Хорошо, что ты понимаешь… Да, не в подворотне я стояла и не на обочине дороги, а служила в самом что ни на есть официальном заведении, как положено, с зарплатой, со страховкой…
— Видимо, ты недолго там пробыла?
— Да. Здесь мне действительно повезло — встретила Томаса Янсона, крутого дельца шоу-бизнеса… Не подумай чего плохого — мы действительно с ним полюбили друг друга!
— Хорошо-хорошо, я понял…
— И целых три года мы радовались жизни, пока не начали проявляться у него признаки тяжелой наркотической зависимости. До этого казались мне наркотики маленьким баловством… Вот и все. Муж умер — я осталась, и как напоминание о нем — сын Вилли… Он у меня — не обычный ребенок…
— Для каждой матери его ребенок необычен…
— Я не о том… Мой сын — даун.
Буди замолчал. Он не сводил взгляда с той самой точки на темно-зеленой этикетке, на которую так долго смотрела Паула. Словно пытался прочитать там все то, что уже прочитала она.
— Не молчи, прошу!
