Под «этим всем» она подразумевала скопище автомобилей, ржавеющих у обочины. Очевидно, здесь прошёл мощный бульдозер (или что-то вроде того) и расчистил проезжую часть, сдвинув бесхозные тачки к бордюру. Мог бы и сам догадаться – во всех фильмах про зобмипостап показывали многокилометровые пробки.
– Кто озаботился? – спросил я, показав глазами на дорогу.
– Эскашники, кто же ещё, – процедила Джул с недобрыми интонациями. – Октябрьский район под себя подминают…
– А почему мертвяков нет?
– Так говорю же, эскашники. Хотят сделать безопасную зону. Видишь, они и дороги расчистили, и зомби регулярно отстреливают. Тупых уже всех извели, а умные сюда не суются…
– Умные? – опешил я, получив новые вводные, хотя и понимал, что выгляжу глупо.
– Потом расскажу, долго… – не закончив, отмахнулась она и перевела разговор на другую тему. – Так, всё, настроила. Двигайся по навигатору и не гони.
Я пожал плечами, бросил взгляд на экран, увидел знакомую до боли картинку. Схема городских кварталов пестрела гаммой в серо-зелёных тонах, голубенькая полоска подсвечивала маршрут, золотистая стрелочка показывала направление. Голос, прозвучавший из навороченной аудиосистемы «Руссо-Балта», очень напомнил Алису из Яндекса.
– Через триста метров примите левее и поверните на светофоре налево, на улицу Никитина, – сообщила она.
Я принял тотчас, когда она замолчала.
За окном проскочил «Дом одежды и обуви», больше похожий на многоярусную теплицу. Монолитный каркас недостроя. Автоломбард с десятком пыльных машин на тесной стоянке. Со стороны Джул замелькали стандартные свечки высоток. Выросла пожарная каланча. У самого перекрёстка вместо светофора зазеленела забегаловка «Старый Узген». Светофор, естественно, не работал.
Я притормозил и уже крутнул баранку на пол-оборота, когда Джул схватила за руль и дёрнула на себя.
– Прямо! Газуй, газуй, газуй! – гаркнула она на ухо, замолотив по панели ладошкой. На дорогой алькантаре остались сальные следы маленькой пятерни.
– Док тебя за это распнёт, – хохотнул я, перебросил ногу на другую педаль и только потом понял причину её нервяков.
С Никитина нам наперехват летел броневик. Такой же, как у патруля, который нас принял в промзоне, если не тот же. Клин впереди, на крыше башенка с пулемётом, ствол которого был направлен на наш «Руссо-Балт».
– Маршрут изменён. Прямо, семьсот метров. На светофоре поверните направо, на улицу Автогенную.
Я машинально бросил взгляд в зеркало заднего вида – там приближались ходовые огни. Две пары. Уступом. Похоже, за нас взялись всерьёз, хотя глупо было предполагать, что будет иначе. Но я, если честно, не парился. Топнул, и нас снова вдавило в сиденье.
Квартал пролетели за тридцать секунд, синяя полоска завернула налево, но мы не смогли. Автогенная была закупорена массовым ДТП. Хаос из грузовиков, автобусов и малолитражек, сцепившихся воедино, не смог разобрать даже бульдозер. Хотя и пробовал, судя по характерно смятым мордам машин.
– Маршрут перестроен, прямо один километр. На светофоре поверните налево. На улицу Лобова.
Прямо так прямо. Гонка начинала вставлять меня не по-детски.
Ещё сорок секунд в бешеном темпе, и мы были у Лобова, но снова оказались в пролёте. Проезд загораживала толпа мертвяков.
– Хотел зомби? Вот тебе зомби, – злобненько хмыкнула Джул, напялив на голову респиратор с жёлтым лицевым светофильтром, отчего её голос стал звучать глухо. – Жми. Только от толстого подальше держись.
Штук тридцать вяленых и бегунов окружили огромного жирдяя, словно его охраняли. Тот был ростом как бы не три метра, ноги-тумбы, мерзкая харя. Брюхо фартуком, сквозь которое просвечивали потроха кислотно-жёлтого цвета.
Заслышав рокот мотора, зомбаки возбудились. Толпа колыхнулась, бегуны ринулись на проезжую часть, следом вяленые. Но те, бестолково толкаясь, отставали, и сильно. Толстяк же пёр, как ледокол «Ленин» – медленно, вразвалочку, особенно не разбирая дороги. Под его шагами должна была дрожать земля, но у нас пневма, и мы не заметили. Проскочили мимо, сбив парочку шустрых зомбарей, и поскакали дальше. А незадачливые мертвяки отлетели с переломанными костями в радужной россыпи стразиков от Сваровски.
Сзади задудукал крупный калибр, заставив меня вздрогнуть и пробежать по зеркалам нервным взглядом.
Головной машине преследователей повезло меньше, чем нам. Зомбаки успели полностью перекрыть трассу, а жирдяй дотелепал до разделительной полосы. Потуги пулемётчика не увенчались успехом. Штук семь мертвяков разобралось на составные части, потом водитель ошибся с манёвром и броневик влетел в толстяка.
Раздался хлопок, словно гриб-дождевик раздавили. Весом в полтонны и размером… размером с этого самого толстяка. Плеснуло гнилыми ошмётками, вяленых с бегунами разметало по ближайшей округе, над перекрёстком вспухло облако грязно-жёлтой хмари.
Из него вырвался броневик с клином и башенкой, завилял и впилился в первый же дом. Похоже, парни хватанули повышенной концентрации вируса. Не спасли даже пресловутые фильтры Иннокентия Петровича.
Зрелище доставило, но эффект смазала местная Алиса.