– Вы съехали с маршрута. Развернитесь на ближайшем перекрёстке, – сообщила она.
«Приехали, чтоб его так! Куда развернитесь?» – подумал я и покосился на Джул, испытывая лёгкое чувство растерянности.
– Дуй прямо, – распорядилась та. – Дворами уйдём. Я покажу, куда повернуть.
– Как скажешь, босс, – кивнул я, придавил педаль газа и в который раз глянул в зеркало.
На хвосте уверенно висели ещё две машины эскашников.
– Водитель золотистого «Руссо-Балта», прижмитесь к обочине и остановитесь! – надрывался матюгальник с головного броневика. – Повторяю, водитель золотистого «Руссо-Балта»…
– Гаишником, наверное, работал, – хохотнул я, подмигнув Джул, и, естественно, не послушался.
Но и оторваться не мог, хотя очень старался.
После виадука лафа кончилась. В том смысле, что пришлось хорошо сбросить скорость, поскольку бульдозер дальше не расчистил дорогу. Нет, проезд оставался – машины кто-то распихал в стороны, но так похабно, что мы местами еле протискивались. А несколько раз вообще ободрали профессорской ляльке полированный бок.
Там-то нас эскашники и догнали. Обогнать и зажать не смогли, но и не отставали – буквально наступали на пятки.
– Повторяю, прижмитесь к обочине и остановитесь, иначе будем вынуждены открыть огонь на поражение, – попытался взять меня на испуг «гаишник».
– Ага, как же, откроешь. Док тебя потом с дерьмом съест за свою тачку, – скривился я в презрительной мине и чуть не прозевал поворот.
Бросил газ, прижал педаль тормоза, закрутил в бешеном темпе баранку, стараясь не вылететь в кювет. Тяжёлый «Руссо-Балт» заложил вираж, не удержался и сорвался в занос. Автоматика тут же выровняла, но мы всё равно зацепили жопой какой-то рыдван, потеряв кусок бампера и расколотив правый задний фонарь.
Дорога ушла резко влево, сузилась в две полосы и метров через триста нырнула в лес.
«Лес в черте города?» – мысленно удивился я.
Словно в ответ за окном замелькали берёзы, клёны и сосны.
«Добро пожаловать в экопарк „Инюшенский бор“, – проинформировал цветастый билборд, установленный на въезде по правую руку. – Только у нас вы сможете…»
«Горнолыжный комплекс „Альбатрос“ предоставляет услуги…» – сообщил второй, от левой обочины.
Что мы там сможем и какие услуги предоставлял «Альбатрос», так и осталось интригой. Не успел прочитать. Проскочили. Здесь мёртвых машин стало меньше, дорога раздалась вширь, я придавил педаль газа. Но не сильно. Всё ещё осторожничал.
– Поднажми, – попросила Джул и в полкорпуса развернулась назад, оценивая расстояние до преследователей, – надо до поворота отрыв увеличить.
– Далеко до него? – Я имел в виду поворот.
– Как из парка выедем, квартал, – уточнила она, усаживаясь обратно.
– Уверена, что там проедем?
– Должны, – нетвёрдо бросила Джул, пристально всматриваясь в лобовое стекло.
Ответ не сильно обнадёжил, а поведение спутницы и вовсе показалось мне странным. Она меньше нервничала, когда мы из центра бежали. Даже когда толстый взорвался, хотя там для неё была прямая угроза здоровью и жизни, она зубоскалила и без паники надевала маску. Что сейчас изменилось?
Последний вопрос я задал вслух.
– Эту территорию контролируют борские, – процедила она с плохо скрываемой злобой. – Нам очень повезёт, если получится проскочить.
– Тогда какого рожна мы сюда…
– Вы съехали с маршрута. Развернитесь, – ответила вместо Джул настырная Алиса.
Вопрос снят. Забыл, что первоначально мы сюда заезжать не планировали.
Кто такие борские, спрашивать не стал, поскольку сейчас не к месту и не ко времени, сосредоточился на вождении. То газовал, то тормозил, то снова добавлял газу и активно крутил рулём, чтобы никуда не влепиться. Любая задержка в теперешнем положении чревата последствиями. Печальными, но это и так очевидно.
Бросил очередной взгляд в зеркало и поначалу даже подумал, что оторвался. Но, присмотревшись, понял – это отстали эскашники. Они, похоже, знали, о каких борских шла речь, и решили закончить с проблемой на своей территории. Вдобавок им наверняка надоело за нами гоняться. Я бы, к примеру, уже давно прострелил нам колёса. А профессору навесил какой-нибудь лапши про обстоятельства непреодолимой силы.
«Твою мать, лучше б молчал», – скрежетнул я от досады зубами и пожалел, что глаза у меня устроены не как у хамелеона. Сейчас бы одним вперёд смотрел, вторым назад, и было б мне счастье. А так пришлось перекидывать взгляд со скоростью швейной машинки и с риском получить косоглазие.
Головной броневик ещё увеличил дистанцию, шевельнулась и замерла башня боевого модуля, жало пулемёта начало медленно опускаться…
Сейчас главное – поймать момент…
И у меня получилось.
Крутанул рулём вправо, а в следующий миг на срезе ствола заплясали дульные вспышки. Дудукнул крупный калибр, очередь расковыряла асфальт впритирку к левому борту, машину обсыпало осколками щебня. Я принял ещё чуть правее. По кузову скрежетнула железка… Слишком сильно прижался. Наверное, зацепили какую-то колымагу.
Но я туда даже не глянул. Было не до того.
Пулемёт заткнулся на миг – стрелок выдержал короткую паузу, чтобы поправить прицел. Башня чуть дёрнулась, замерла.