Борские вразноброд подтвердили, и лысый продолжил изгаляться.
– Поэтому я назначаю такую плату. – Он выдержал театральную паузу, исподтишка зыркнул на своих пацанов, после чего посмотрел на Джул с нескрываемым вожделением. – Ублажишь меня орально при всех – и свободна. Заодно старый должок отработаешь.
– Ах ты, сидор! – дёрнулась Джул, снова вскидывая автомат.
Я перехватил её за руку, мягко задвинул себе за спину и, улыбнувшись распоясавшемуся ублюдку в тридцать три зуба, уточнил вкрадчивым голосом:
– А если нет?
– А если нет, мои ребята пустят её по кругу, – жёстко ответил Карбид под одобрительный гул бандюков. – А потом обдерём с вас снарягу и продадим эскашникам вместе с тобой. Не зря же они за вами гонялись.
– Боюсь, вынужден вам отказать, – ответил я, добавив в голос неуверенной дрожи. – Ваши условия нам не подходят.
– Не, вы это видели? – заржал Карбид, явно играя на публику. – Слышь, малахольный, тут не базар и мы не торгуемся. Как я сказал, так и будет.
– Не будет, – мотнул головой я, исподволь оглядев толпу, и решил, что достаточно ломать комедию.
Я неплохо отыграл интеллигентного хлюпика, и бандиты поверили, а поверив, расслабились. Они действительно чувствовали себя хозяевами положения, многие даже опустили стволы. И все без исключения пускали слюни в ожидании предстоящего акта публичной любви. Возможно, тешились надеждой принять в нём участие.
А у меня руки чесались обломать им рога.
– И кто мне помешает? – недобро процедил Карбид. – Уж не ты ли?
– Именно, – кивнул я с надменной гримасой.
– Один? – удивился бугай. – А пупок не развяжется? У меня только здесь дюжина пацанов. И ещё пять на крыше.
Известие о пятёрке на крыше меня немного расстроило, но отступать было поздно. Разработанный план уже вошёл в стадию исполнения. Да и хрен ли мне с тех пятерых? Как-нибудь разберёмся.
– Один, – громко и чётко проговорил я и ухмыльнулся, услышав у правого уха механический голос.
– Принято. Команда на ввод боевых стимуляторов.
– Чё ты там буровишь, придурок, – нахмурился Карбид, не расслышав, кто и что говорил.
– Сейчас сам всё увидишь, – ласково пообещал я и шумно втянул носом воздух, почувствовав укол над ключицей.
В крови забурлила доза боевых стимуляторов – четвёртая за последние несколько часов. Время субъективно замедлилось, и я почувствовал себя сверхчеловеком.
– Карбид, лови аванс, в счёт оплаты, – весело оскалился я.
А когда тот с недоумением вылупился на меня, вытащил, активировал и метнул зиро-гранату. Одним движением. Высоко вверх. А сам схватил Джул в охапку, прыгнул вместе с ней на капот «Руссо-Балта», оттуда на землю, затем в кусты. Последнее проделал с заминкой в секунду, с запозданием вспомнив о радиусе поражения холодового квинта.
Аванс и оплату упомянул не случайно. Всё, что имело отношение к деньгам, действовало на подобную публику, как дудка факира на королевскую кобру. Не хотел обижать аналогией гадину, но другое сравнение в голову не пришло.
Как и рассчитывал, кодла борских, все как один, с открытыми ртами следили за полётом красивенькой синенькой штуки. А та переливалась ультрамарином на фоне небес, сверкала нержавейкой взрывателя, блестела закалённым стеклом, чем только усиливала гипнотический эффект. Вот она зависла в мёртвой точке, вот крутнулась вокруг оси, вот полетела вниз…
– Пусти! – вырвалась Джул, метнулась обратно к машине и с криком: «Тридварас!» вколотила в башню Карбиду полмагазина из своего автоматика.
Фыркнула очередь, приглушённая прибором бесшумной стрельбы, и череп бандита разлетелся перезрелым арбузом. Брызги крови, ошмётки мозгов заляпали окружающих, и до них начало доходить, что творится какая-то непонятная, совсем неправильная хрень.
Но уже было поздно.
Едва я оттащил упирающуюся Джул на безопасное расстояние, с хрустальным звоном разбилось стекло, полыхнуло лазурью, и десяток бандитов застыли рождественскими скульптурами. «Руссо-Балт» стал пушистым от инея, землю затянуло ледяной коркой, а у меня защипало уши от холода и волосы заиндевели в носу.
– Прикрой, – бросил я, отпустив Джул, а сам схватился за карабин.
Осталось разобраться ещё с одной проблемой – крупный калибр на пикапе мог сильно осложнить нам жизнь. Но она, как выяснилось, разрешилась сама собой. Водитель оцепенел за рулём, вцепившись ледяными руками в баранку. «Типа байкер» глупо ухмылялся за пулемётными рукоятями. Только теперь эта ухмылка в буквальном смысле застыла у него на лице. И всё-таки я выстрелил ему в голову. Не нравился мне этот ублюдок.
Карабин коротко рявкнул, толкнувшись прикладом в плечо. «Типа байкер» разлетелся осколками красного льда, те дробно застучали по стальному полику кузова. Водителя не стал добивать – не хотел тратить патроны, да и пикап мог впоследствии пригодиться.
Первый акт кончился, начался второй, но актёров ещё предстояло поискать. Пятёрка бандосов, о которых проговорился Карбид, пока никак себя не проявила.