Никаких – «прости, люблю, я подлец» она от Бориса не услышала. Он сухо объявил, что ничего в их жизни не изменилось так уж, чтобы кардинально. Всё будет как прежде. Только спать Лизочка будет в его кабинете. Там тесновато, конечно, но Вера же, не настолько благородна, чтобы уступить им спальню? Просил не поднимать шума и всё принять как есть.
В конце концов, не произошло ничего трагического. Он женится на Лизе, когда той стукнет восемнадцать, а пока в Вериных же интересах не выносить сор из избы, тем более, что она несёт за Лизочку ответственность. То есть, муж звал в соучастники, предлагая покрывать его гнусные мерзости. В развращение ребёнка. Вера кричала, плакала, грозилась выкинуть их обоих вон, но ничего не осуществила из своих угроз.
И превратила свою жизнь в кромешный ад. Жизнь была заполнена обязанностями. «Молодые» вылетали из дому рано. Первым уходил из дома Борис. За ним Лизочка. На носу уже был выпускной и подготовка к поступлению в Щуку.
День пролетал в хлопотах, но как только за молодыми плотно закрывалась дверь кабинета, в душе Веры разгорался пожар! Обида и ревность сплетались в тугую косу ненависти, и эта коса давила на горло и жгла ядовитой крапивой.
Зловонное удушье кидалось в голову, посылало злобные импульсы по всему телу, стреляло в живот и срубало с ног только после стакана виски. Её уже так засосало это болото – вот – вот чавкнет над головой. Но с виду Вера была ещё «цирлих – манирлих». А так жила по принципу: уснула, крепко выпивши, а утро начинала, похмелившись. Слегка, но всё же… Общение с домочадцами было минимальным. Вопрос – ответ.
Лиза больше молчала и кидала на Веру испытывающий взор. И Вера отводила глаза. Жить с этой позорной тайной было просто невыносимо. Душа саднила сутки напролёт. Хотелось выговорить в горьких словах свою беду, излить душу. А кому? Ленке? Невозможно! Ленки она боялась больше страшного суда.
Этот страх и был одной из причин, по которой она оставила всё как есть. Даже себе Вера не признавалась, что долгими ночами, лёжа в осиротелой постели без сна, она мечтала лишь об одном: чтобы у этих двоих всё закончилось.
И эта мечта была не второй, а главной причиной её молчания. Вере было всё равно: бросит ли Лиза этого стареющего плейбоя с повадками тоскующего Марлена Брандо, или же Борису наскучит эта маленькая не самая умная девочка.
Всё это не столь важно. Вера хотела только одного – чтобы Борис развернул свои стопы обратно в супружеское лоно. Мысли блуждали в потёмках и постоянно натыкались на реальность. Эти двое были счастливы и жили в её квартире на её деньги, и при этом умудрялись ей не замечать. Не считать преградой.
Когда боль становилась совсем невыносимой, Вера хваталась за записную книжку и выискивала в её недрах хоть один надёжный номер телефона. Номер, по которому можно было бы позвонить, попросить о встрече и, наконец, вылить в горьких словах свою боль. Вере казалось, что, проговорив ситуацию вслух, она найдёт выход из этого жестокого тупика.
В отчаянии Вера позвонила стареющей приме. Той, которая толстожопая. У примы сейчас было много свободного времени. Постепенно все ведущие роли отобрала у неё блистательная Ленка. И Вера позвонила. Прима ей обрадовалась. Пригласила в гости на ближайшие выходные. И Вера полетела навстречу сочувствию, совету и, возможно к исцелению.
Но вот так бывает в жизни: ты опрометчиво доверяешь свою сокровенную тайну близкому, как тебе кажется, человеку, отдаёшь ему боль своей души, надежду. А он вдруг пугается того, что чужая тайна ляжет лишним грузом на его плечи и брезгливо роняет твою доверчивость и тайну тебе обратно, защищаясь псевдоинтеллигентным подлым клише: «Я в чужие дела не лезу!»
Вера, раздавленная вернулась домой, уже горько сожалея о своей доверчивости и несдержанности. Но история на этом не закончилась. Оскорблённая прима с мстительным удовольствием тут же поделилась новостью с приятельницами из своего окружения. Поскольку окружение у них с Ленкой было общим, сплетня – секрет попала в цель.
Уже на следующий день весь театр во главе с новой примой знал, что дочка примы сожительствует с мужем подруги своей матери, у которой воспитывается уже много лет. И полетели ядовитые стрелы моралистов во все концы. Ленка влетела к Вере как фурия, без предупреждения и сразу же пошла в атаку: «Я тебе доверила самое дорогое, что у меня есть, ты – жалкая сводница, и я закрою тебя навеки!»
Когда запал закончился, Ленка приступила к главному, зачем приехала. Давала указания.
– Всё отрицать, с журналистской братией не общаться, и все инсинуации свести к одному: жестокая месть обиженной толстожопой.
И даже в том, что скандал удалось погасить, была заслуга Веры и больше никого! Вера была всем симпатична, а Ленку всегда молча, осуждали за то, что она бросила своего ребёнка на Верины руки. А про непримиримую вражду старой и молодой примы знали все.
Скандал потихоньку затих, не принеся с собой никаких ощутимых последствий. А Лизочка уже выплясывала на выпускном школьном балу вся в шелках и шифоне.
