Наступила первая мировая война и отца с братьями забрали на фронт. Дядя Федя попал в плен в Чехословакию, а отец был в плену в Германии, в работниках. Хозяева попались сердобольные, жилось ему там неплохо, понемногу выучился немецкому и мог общаться. Был у них даже выходной, ходили в пивнушку. Однажды хозяин сообщал, что отца освобождают и можно ехать домой.
– Оставайся, Иван ,– сказал хозяин,– у вас в Сибири последнюю корову отбирают.
– Да, вы что, засмеялся,– Иван. У нас в Сибири скота не выберешь. Да ведь и жена с детьми у меня дома. Ждут, добавил уверенно.
А когда вернулся домой, все как на ладони. Маня замолчала, Николай тоже шел притихший.
– Слушаю тебя, будто книгу читаю, – сказал Коля. – Я очень люблю читать. А ты?
–Тоже, – зачем-то ответила Манефа, которая в своей жизни прочла школьные, да институтские учебники.
–Рассказывай дальше,– попросил Николай.– А вообще я хотел тебе предложить:
« Выходи за меня замуж?»
В воздухе кружились снежинки, так вкусно пахло морозом.
– Ну не сейчас, торопливо затараторил Коля, поженимся весной.
Вечером к Мане пришел Иван, заглянул в комнату, вызвал в коридор. Общение получилось какое-то неловкое. Он сказал, что его часть переводят в другой город и предложил Манефе , как он выразился руку и сердце. «Руку и сердце» подумала она, кто так выражается.
– Подумай, ладно? – Сказал офицер на прощание.
В выходные Машута поехала домой и вечером за ужином сказала родителям: «Меня позвали замуж, один военный, другой студент медик. За кого идти?»
Отец подумал и ответил: военные, они не надежные, иди за врача.
По возвращении. В Свердловск, Маня отказала Ивану. С Николаем вопрос о женитьбе они больше не поднимали, словно решенный.
Жизнь шла своим чередом: учеба, выходные у родителей, вечерние прогулки с рассказами. Коля уже запомнил многих родственников и начал задавать вопросы.
–– Расскажи, про старшую сестру, Клавдию
– Клаша? Она замужем за Терентием Чеченовым. Он очень добрый, старше ее на десять лет, жена у него умерла, остался сын Володька. Терентий большой начальник у нас в деревне, в колхозе. Когда тятя сбежал с выселки, он сидел у них в подвале, потом Терентий сделал ему новые документы и тятя уехал на Урал, позже забрал нас.
У Клаши он тоже второй муж. Мама рассказывала, что еще в деревне Малиново, сосватали сестру за Семена, единственный сын зажиточных крестьян. Обвенчались, сыграли свадьбу, а когда заходили в дом из самовара пошел ужасный чад. Клаша переночевала у мужа одну ночь и пришла домой. Села на крыльцо и сказала:
« Делайте со мной, что хотите, обратно не пойду. Лучше повешусь. Отец принес веревку, подал ей: «На, иди, вешайся, позорить меня решила? » Мама вырвала веревку, увела дочь в дом, уложила в постель. Клаша лежала так три дня, не вставая, вся покрылась волдырями и плакала день и ночь.
Мама пригласила к дочери знахарку: » Мария Родионовна, лечить ее надо, наколдовали на нее, ни с кем она у вас жить не будет. В соседней деревне есть бабка, она порчу снимает, езжайте к ней»
На следующий день запрягли лошадь и повезли сестру. Бабка налила в ведро воды, опустила зеркало и сказала:
– Когда молодые входили в дом навели на них порчу: бросили в самовар клок собачей и кошачьей шерсти, из-за этого и был чад. Возите ее к мужу бесполезно, жить она с ним не будет. Клашу вылечили, и через несколько лет она вышла замуж за Терентия. Живут они с ним хорошо, родились у них две дочери Валя и Нина.
– Моя сестра Елизавета,– продолжала Манефа неспешно,– всегда была очень бойкая по рассказам мамы : везде бежала и лезла. Однажды на спор дернула лошадь за хвост и такой смиренный конь, стукнул ее копытом прямо по голове. Все думали, что сестра не выживет. Мама рассказывала, что она лежала без сознания прямо на полу, под иконами. Потом очнулась и пошла на поправку.
За этими прогулками и разговорами незаметно наступила весна. В один день Коля постучал к ней в комнату днем и сказал: « Машенька, бери паспорт. Жениться пойдем». По пути в ЗАГС Маня несмело сказала: «Мне нужно тебе кое-что рассказать» . Николай остановился.
– Коля, меня не Маша зовут, Манефа.
Он как-то странно, с задором посмотрел на Машу-Маню.
– Да мне хоть как. Пошли, я уже с парнями договорился, сегодня будем ночевать одни в нашей комнате.
Так пятнадцатого марта тысяча девятьсот сорок седьмого года Маня стала Дубровиной Манефой Ивановной. В ее студенческой жизни почти ничего не изменилось, не считая редких совместных ночевок. Остались те же прогулки и разговоры. В апреле Манефа поняла, что ждет ребенка. Эта новость не столько обрадовала, сколько испугала ее. А Коля сказал: » это хорошо, ребенок нас свяжет»
После замужества не осталась время на вечерние прогулки, пришла пора готовиться к выпускным экзаменам и рождению ребенка. Жили молодожены по – прежнему в разных комнатах. Весна сорок седьмого года запомнилась Манефе тошнотой и зубрежкой.
Гос.экзамен по педиатрии она сдала на пятерку, следующие оценки на экзаменах понижались на балл: четыре и три. Следуя этой логике , на экзамен по терапии даже страшно было идти.
