Жизнь и чудеса выдры полностью

Фиби собралась с мыслями и, приложив огромные усилия, постаралась выразить свои опасения предельно ясно:

– Не выходи замуж за Руперта. Я серьезно. Он не тот, за кого себя выдает. Он даже не любит выдр! Он причиняет им вред, а сам пытается уничтожить питомник.

– Не говори чепухи!

– Это не чепуха! Послушай… Я видела, как он замахнулся на Коко этой штукой… – Почему она не могла вспомнить слово? – Он держал эту штуку в руке и собирался убить ею Коко.

– «Штуку»? Ты имеешь в виду молоток?

Фиби ахнула.

– Ты знаешь об этом?

– О том, что у него был молоток? Да, знаю. Но ты все неправильно поняла, дорогая Фиби, – возразила Кристина. – Руперт мне все рассказал. Один из столбцов в ограде шатался, и он просто стучал по нему молотком, чтобы закрепить понадежнее.

Фиби разочарованно застонала.

– Нет, не просто! – воскликнула она. – Я видела его! Он загнал Коко в угол вольера. Я прекрасно видела, что он собирался сделать.

– Фиби, на улице было темно, ты вряд ли могла отчетливо его разглядеть. И тебе нездоровилось. Очень сильно нездоровилось. Никто тебя не винит, но очевидно, что у тебя разыгралось воображение.

– Это еще не все. – Она должна была заставить Кристину прислушаться к ней.

Она изложила все имеющиеся у нее факты так ясно, как только могла. Но язык у нее одеревенел и заплетался, голова была набита ватой, путаные слова срывались с языка. Некоторые из них вообще ускользали от Фиби в последний момент, и ей приходилось заменять их другими, означавшими совсем не то, что ей было нужно. Она точно знала, что имела в виду, но не могла донести свою мысль как нормальный, здравомыслящий человек.

– Боюсь, дорогая, в твоих словах совершенно нет смысла, – резюмировала Кристина ласковым, но твердым голосом. – Я понимаю, что у тебя добрые намерения, но поверь мне, Фиби, я знаю, что делаю.

– Но это не так! Ты даже не представляешь!

– Лучше поспи немного и не волнуйся за меня. Я выйду замуж за Руперта, и точка.

Фиби положила трубку, и ее сердце упало, как бетонная глыба. Она попыталась по пунктам прокрутить в голове все события того злополучного вечера. Она мысленно присматривалась к Руперту – со всех сторон, в разном освещении. Она металась между сомнениями в своей правоте и паникой от мысли, что она все-таки права. Как ни крути, она не могла думать о Руперте без леденящего, тянущего ощущения в животе. От мысли о том, что Кристина выйдет за него замуж, ее тошнило.

Все ее прежние подозрения теперь казались нелепыми. Лица Джорджа Бовиса, преподобной Люси и Сета Хардвика всплывали в ее подсознании, сопровождаемые чувством вины. Она провалилась в сон, и на границе между грезами и явью перед ее глазами задержалось лицо Сета. Изображение начало расплываться по краям, а затем медленно превратилось в лицо инспектора Морса.

Ее разбудил телефонный звонок.

– Да?

– Это я, Кэрол. Не буду тебя задерживать. Я только хотела пожелать тебе скорейшего выздоровления и передать свою любовь.

Ее любовь? Кэрол Блейк? Это было необыкновенно приятно слышать.

– Как там выдры? – поинтересовалась Фиби, протирая глаза и пытаясь стряхнуть ночной морок.

– У всех все хорошо.

– Кэрол?

– Да, Фиби?

– У тебя случайно нет номера телефона Сета Хардвика?

– Есть, дать тебе его?

– Да, пожалуйста.

Она записала номер, слегка кривясь от усердия.

Попрощавшись с Кэрол, она сразу же позвонила Сету, не давая себе времени передумать. Он ответил почти в ту же секунду. Сет очень удивился, когда она представилась, и еще больше удивился, когда она объяснила ему причину своего звонка. Слова и мысли снова начали путаться, но он как будто бы уловил суть того, что она пыталась до него донести.

– Мой мозг – это гигантское суфле, и мне никто не верит, но мое чутье по-прежнему указывает на Руперта. Я подумала, что ты как фанат Морса, возможно, поймешь меня, и мне интересно, что ты обо всем этом думаешь. По-твоему, существует ли хоть малейшая вероятность, что я могу быть права? Ты мне вообще веришь?

Молчание затянулось, и Фиби уже начала думать, что он отошел от телефона.

– Я верю тебе. – Почему-то это многое значило. Она поблагодарила его и тут же почувствовала себя неловко. – Хотя я не уверен, что с этим можно куда-то обратиться, – добавил он.

– Да. Я тоже.

– Я мог бы поговорить с мистером Крокером… но без доказательств…

У нее больше не было сил говорить. Составить план придется попозже, как только она почувствует себя лучше.

– Я перезвоню, – пообещала она.

Эл заверил Фиби в том, что Коко выпустили на свободу, так что, по крайней мере, ей теперь ничто не угрожало. Это не могло не радовать. Коко была слишком умна, чтобы кто-то настиг ее в дикой природе.