Фиби помнила. Настоящее время в ее сознании заволокло туманом, но та глава из прошлого сверкала ясно, как начищенное зеркало. Ее детское воображение нарисовало эту картину в деталях: Рут сидела в золотой колеснице, запряженной шестеркой летающих лошадей, ее волосы развевались на ветру, а в глазах отражались звезды, когда она поднималась все выше и выше в ночное небо. В своей фантазии Фиби на коротеньких ножках стояла рядом с Элом, Джулс и Джеком и смотрела вслед маме. Превратившись в крошечный силуэт, Рут оборачивалась в последний раз, чтобы помахать им на прощание, и навсегда исчезала в свете звезд.
Позже Фиби описала эту картину своей семье. Это был единственный раз, когда они сидели, обнявшись, и плакали все вместе, навзрыд, не пряча друг от друга своих чувств.
Губы Джулс задрожали, и она громко хлюпнула носом:
– Я все время думала об этом, и меня так пугала мысль, что ты тоже села в эту карету, Фиби, и хочешь уехать за ней вслед. Это невероятно красивый образ, правда… но мысль об этой разлуке… о том, что я могу потерять тебя… Я бы этого просто не пережила.
Ее глаза снова наполнились слезами. Сестры посмотрели друг на друга; слова были не нужны.
Фиби вытащила руку из-под одеяла и протянула Джулс. Джулс взяла ее и поднесла к своему сердцу. Она стиснула пальцы Фиби и держала крепко, решительно, так, будто никогда не собиралась отпускать.
Оказавшись дома, в своей кровати с балдахином, Фиби почувствовала, как трясина у нее в голове потихоньку начинает рассасываться.
Только сейчас, глядя на золотых слоников в изголовье кровати, она вспомнила, что ей нужно срочно поговорить с Кристиной.
– Папа, ты можешь попросить Кристину зайти? – взмолилась она.
– Она и так частенько навещала тебя, Фиби, – ответил Эл. – Не думаю, что стоит отвлекать ее теперь, когда ты снова дома и тебе ничего не грозит. Она выходит замуж через две недели, и я полагаю, у нее сейчас дел невпроворот. – Он уставился в стену.
– Нет, папа. Мне непременно нужно поговорить с ней. Это очень важно. Она не должна выходить замуж за Руперта.
Эл взял ее за руку и откинул волосы со лба.
– Ты не можешь ей помешать. У нее своя голова на плечах. И притом не самая глупая.
– Как же ты не понимаешь? – занервничала Фиби. – Это Руперт пытался саботировать питомник. Руперт отравил Коко и Пэдди! – Эл не ответил, но выглядел удрученным. Фиби видела, что он ей не верил. Он думал, что она находится под действием лекарств. – Папа, я серьезно, – застонала она.
Его лицо, глаза и даже поза выдавали сомнение. Она видела, как ему не хотелось беспокоить Кристину из-за безумных теорий его дочери о преступных деяниях ее жениха.
Фиби сменила тактику, стараясь принять как можно более рассудительный тон.
– Хорошо, тогда принеси мне, пожалуйста, телефон, я сама ей позвоню. Я бы хотела с ней поболтать.
Он поднял руки в знак капитуляции.
– Удобно, конечно, жить в доме, в котором не ловит мобильный сигнал, – съязвил он, после чего встал и вышел из комнаты. Через минуту он вернулся с ближайшим проводным аппаратом, подключил его и поставил на тумбочку у кровати.
– И мою телефонную книжку, пожалуйста.
Фиби терпеть не могла так помыкать им, но иначе она бы ни за что не вспомнила номер Кристины. Туман в голове до сих пор не рассеялся.
Кристина ответила сразу:
– Руперт, дорогой?
– Нет, это я, Фиби.
– А, здравствуй! – Голос Кристины, до этого звучавший тягуче и хрипло, снова приобрел нормальную, деловую интонацию. – Ты уже дома? Тебе лучше?
– Да. И да.
– Супер!
– Мне нужно с тобой поговорить.
– Это очень хорошо, потому что мне тоже нужно с тобой поговорить. Как думаешь, есть хотя бы малейший шанс, что ты все-таки сможешь прийти на свадьбу? Знаю, это ужасно эгоистично с моей стороны, но у меня нет других кандидатур на роль подружки невесты, поэтому было бы просто замечательно, если бы ты пришла. Ты бы так украсила церемонию своим присутствием во всех смыслах этого слова! Но я, конечно, не хочу, чтобы ты переутомилась, и ты не обязана приходить, если будешь испытывать хотя бы легчайшее недомогание. Я надеюсь, что к моменту…
– Кристина…
– Ни за что не угадаешь, чем я занимаюсь! Я решила, что мое фиолетовое платье недостаточно блестящее. Поэтому я дополнительно расшиваю его золотой тесьмой.
– Э-э-э… да. Верно. Кристина, послушай меня, пожалуйста. – Казалось такой подлостью говорить это по телефону, но кто-то должен был. – Я думаю, ты совершаешь ужасную, катастрофическую ошибку.
– Нет, Фиби, я серьезно. Смотрится просто отпадно.
– Я не о тесьме. Я о Руперте.
Пауза.
– Боже, опять ты за свое.
– Кристина, ты не должна выходить замуж за Руперта. Развод – это дорого, неприятно и совсем не весело.
Повисла долгая пауза.
– В таком случае, не вижу никакой проблемы, дорогая, – выдавила она наконец. – Потому что я и не собираюсь с ним разводиться. Мы будем счастливы вместе до конца наших дней.
– Не будете.
– Спасибо за доверие.
