Жизнь и чудеса выдры полностью

– Умоляю, не чувствуй себя обязанной оставаться здесь. Тебе нужно вернуться и найти его. И найти Мяву, и проверить дом. Я бы хотел помочь, но пока не могу оставить Фиби.

– Разумеется! – воскликнула она. – Я это понимаю. Но ты тоже не можешь оставаться здесь вечно. Как ты доберешься домой?

– Сяду на автобус или возьму такси. Что-нибудь придумаю. Кристина, у меня нет слов, чтобы отблагодарить тебя за твою помощь.

Он машинально накрыл своей ладонью ее руку, лежавшую на столе. Она позволила ему это сделать. Если она и заметила, что у него в глазах стояли слезы, то не подала виду.

Он проводил ее до машины.

– Пожалуйста, держи меня в курсе, – попросила она. – Я буду проверять телефон каждый раз, когда окажусь где-то, где ловит сигнал, и автоответчик на городском телефоне, когда вернусь домой. Я тоже люблю Фиби, – призналась она. – Мне нужно знать, как у нее дела.

Его голос прозвучал хрипло:

– Удачи тебе. Езжай осторожно.

Он с грустью смотрел, как она уезжает. За ночь стены между ними рухнули. «Кристина – словно мозаика из тысячи отдельных фрагментов», – думал он, возвращаясь в палату. Она была соткана из ярких эмоций, и безудержного оптимизма, и доброты, и страстей, и отваги. И она всегда стояла горой за то, что считала важным… например, за Фиби. Он хотел, чтобы она осталась здесь, вместе с ним.

Эл купил журнал по садоводству и вернулся к кровати Фиби. Он молча листал страницы, время от времени поглядывая на дочь, радуясь, что ее спящее лицо выглядит таким умиротворенным. В один прекрасный момент он увидел, что ее глаза открыты и она смотрит на него в ответ. Она выглядела задумчивой.

– Папа, – позвала она. – Я все еще здесь. Это хорошо. Я думала, что уже все.

Ему не хотелось говорить «Я тоже», поэтому он произнес:

– Не говори глупостей. Ты, Фиби? Да ни за что! Я бы никогда не позволил этому случиться. И Кристина тоже, – добавил он, подумав.

«Спасибо», – проговорила она одними губами.

– Как ты себя чувствуешь?

Она слегка переменила позу и криво усмехнулась:

– Исключительно межесветно, спасибо. А ты?

– Довольно… довольно люминесцентно, Фиби, спасибо.

Она закрыла глаза на мгновение, затем снова распахнула их:

– Жизнь интересная штука, правда?

– Чистая правда, Фиби.

– И в целом хорошая.

Он подумал об ужасах войны, голоде, преступности и тысячах людей, страдающих по всему миру в любой отдельно взятый момент времени. Заглянул внутрь себя и увидел глубокие шрамы, оставленные потерей жены. Оглянулся на годы жизни Фиби, прожитые в мучениях. Жизнь была несправедлива, внезапна, коварна и порочна. И все же, когда ты испытывал моменты, подобные этому – моменты такого сильного облегчения, что от счастья становилось больно… когда ты видел чудеса, сияющие, как звезды, во тьме человеческого существования…

– Да, Фиби, хорошая. Безусловно, хорошая.

С мокрыми от слез глазами он вернулся к больничному киоску печати и купил дочери детективный роман. Он просидел с ней почти весь день и прочитал вслух первые несколько глав, хотя и не знал, многое ли она поняла. Он постоянно держал Кристину в курсе всего, отправляя ей СМС и голосовые сообщения, когда выходил погулять по парковке.

«У Фиби все хорошо. Чувствует себя намного лучше. Говорит о выдрах. Как дела дома? Есть новости о Мяве? О Руперте?»

Первый полученный от нее ответ пришел в форме текстового сообщения. «Фух! Я рада, что с ней все в порядке. Передавай ей привет от меня».

Про себя она ничего не написала, поэтому он спросил снова.

Пришло новое сообщение. «Дом в ужасном состоянии. Мяву и Руперта пока не нашла. Но я не теряю надежды. Фиби в порядке – это главное». Слова сопровождались целым рядом улыбающихся эмодзи.

Конечно, автобусов, которые могли бы довезти его до Дарликомба, не существовало в природе, но он дал ей знать, что вызовет такси, когда в семь часов его прогонят из больницы. А сразу по возвращении он поступит в ее распоряжение, хотя бы для того, чтобы помочь в поисках Мявы.

Она отправила ему голосовое сообщение: «Эл, не нужно такси. Я сама за тобой приеду. Здесь все равно нечего делать. Дай мне знать, что ты это услышал».

Он сразу же ответил: «Спасибо огромное» и «Ты уверена?»

«Да, уверена».

Когда она приехала за ним к больнице, то засыпала его вопросами о Фиби. Он ответил на все что смог.

Они выехали из города и покатили по холмистой местности Эксмура. Эл смотрел в окно на печальный, изуродованный пейзаж.

Кристина сказала:

– В деревне дела совсем плохи. Причем не только у меня и моих ближайших соседей. Сегодня днем я заезжала в питомник. Одно из наружных ограждений было смыто. Большинство выдр пропали.